"— Что ты делаешь? — спрашивают у сумасшедшего.

— Пишу себе письмо. — А что в письме?

— Получу — узнаю...

Так уж я устроен, что не знаю, о чем придется писать после окончания каждого периода (интересно, что подумает читатель, ведь на равных правах с ним и я сам?). Я — раб светлячка эмоции желания, а это удивительное, радостное, сладострастное рабство. Долго наблюдая за одним из нас, узнаешь, как ведем себя и все мы, иными словами, одна и та же личность отличается от самой себя во времени: вот я свободен и вот я уже раб "Бульвара".

Пусть кинет в меня камень тот, кто никогда не мастурбирует (провозглашаю: самоудовлетворение — главное действие XX века, а мастурбирующий герой — главный герой и нынешнего, XXI). Я не боюсь оказаться под градом камней, потому что неподвижной останется целая их гора, за которой и спрячусь.

Заговорил о мастурбации, потому что постоянно приходится общаться с внутренним миром и искать в нем объект для экстаза. Приходится мечтать! Желание вставить должно совпасть с желанием вместить, а оба эти желания все равно превращаются в потребность слиться.

...Все началось со слова. Призрак бродит по внутреннему миру! Счастье — виртуальный воздух Бытия! Много ли может сказать евнух о том, чего ему не хватает? Желание способно! В момент оргастического возбуждения человеческая сущность сообщает себе, что если для чего-то и стоит жить, так это оно и есть (вспомнилась зевающая рыбка, особенно трогательная в цепи скабрезных ассоциаций). Люди! А вдруг остающееся у мастурбатора после оргазма чувство — счастье, а несчастлива пустота? (Простите, я опять не об этом. Я ведь не знаю, о чем придется писать после окончания каждого периода. Может быть, в этом мое счастье?).

Люди! Тексты "Бульвара", а точнее семяизвержение "Бульвара", — свидетельство этого многолетнего счастья. Да здравствуют опыты оргазма! Да здравствуют мгновения оргазма! Описать их невозможно — ими можно только заразить. "Бульвар" заражает!

Пришедший ко мне из архаики русской литературы образ — сахарная голова под дождем — показался довольно удачным в свете того, что происходит с устоями нашего украинского русского бытия. Форма сахарной головки, нет — головы, отнюдь не случайно соответствует фаллическому символу. Голова постепенно укорачивается, превращаясь в сладость стекающей воды. "И без фаллоса может быть сладко!" — воскликнут многие, но только не читатели "Бульвара".

У мастурбаторов часто возникает особое чувство единства с собой, которое они называют "вдохновением". Онанизм — это диалог со своим богатым внутренним миром, один из архетипов XX века, а продукты вдохновения, как инфекция, имеют свойство передаваться другим...

Сон мастурбатора. Много бумажных цветов и разноцветных флагов — школа собралась на демонстрацию, посвященную очередному юбилею "Бульвара". Пока мы не двинулись, а только стоим веселой, хулиганящей колонной. Веселясь со всеми, не забываю испытывать неразделенность чувства к особам, чей затылок время от времени разглядываю. Прозвучала команда, и духовой оркестр грянул: "Будет людям счастье, счастье на века...". При этом совершенно неважно, что трубач фальшивит, зато барабан, барабан!!! С рукой в кармане! Мы! Мастурбаторы! Все вместе! В ногу! Ша-а-агом марш!

Люди! Продукты вдохновения ищите в "Бульваре" (Алла Борисовна, не читайте эту газету, умоляю вас!). Я испугался написанного, но не могу молчать, наблюдая, как на моих глазах благодаря Гордону возникает коллективное сознательное. Вспоминается счастливая способность пениса: вот бы и мне сейчас так — вырасти и подняться! Мы и оргазм неразделимы! Читайте "Бульвар"! Ура!!!"

Версия для печати