С композитором и певцом Андреем Миколайчуком я случайно нос к носу столкнулся на Владимирском рынке. Он спешил, и я тоже. Но все же мы нашли немного времени пообщаться за столиком в открытом кафе, балуясь пивком. Он, как человек малопьющий и много поющий, тянул янтарный напиток из маленького бокала, я - из большого. Мимо проходили разные люди и очень уважительно говорили Андрею: "Здравствуйте!". - "Здравствуйте!" - отвечал он. "Кто такие?" - спрашивал я. "Не знаю. Первый раз вижу". "Вот она, народная любовь, вот она, слава", - думал я. Автор бессмертного хита "Пiду втоплюся у рiчцi глибокiй" почитаем народом, чью душу он так точно и емко выразил.

Михаил НАЗАРЕНКО
"Бульвар"
— Андрей, как жизнь, как работа?

— Работа есть, выступаю. Вчера вернулся из Черновицкой области с деньгами. Но живым.

— Как это?

— Не мертвым значит. Зачем мертвым деньги? Это нужно не мертвым, это нужно живым! Но это из другой песни. А мне заплатили за "Пiду втоплюся". На обратном пути, подъезжая к Киеву, водитель уснул... В общем, решил я ночью не ездить. Ночью надо спать. Логично?

— Логично.

— Кстати, водитель предупредил меня, когда ехали в Черновцы: "Машина не моя, мне автопарк такую гнилую дал". В общем, не шоу-бизнес, а "проверка на дорогах". Вот так катаюсь, а песни до ума довести некогда.

— Скажи, как ты доводишь песню до ума?

— Я беру из чудесного припева таинственную ритмическую конфигурацию и делаю из нее начало запева. Потом одеваю ее в восхитительные аккорды, расширяю пояс на талии фразы, даю выпить пьянящий напиток из пауз, шепчу на ушко слова восхищения — и песня готова. Все как в любви.

— Но в любви бывают сложности...

— Это правда. Иногда легче оперу написать. Кстати, решился я недавно — начал. Не оперу писать, а писать оперу (смеется). Но не учел один момент. Это легче делать при антинародном режиме, когда на плече чувствуешь дружескую ладонь опера. Тогда резко возрастает усидчивость. А в Украине каждые два года демократические выборы. Насколько лучше спорилась работа у Шостаковича, Прокофьева при сталинском режиме!

А вообще у этих оперных композиторов репутация не очень! Очень морально неустойчивые товарищи: Вагнер — расист, Чайковский — гомосексуалист, Мусоргский — алкоголик. А Поплавский — вокалист. Вот с ним нестрашно идти на выборы. В общем, между Чайковским и Поплавским я выбираю Поплавского. Но я верю в худшие времена!

— В худшие или в лучшие?

— "Все относительно", — утверждал Эйнштейн. В 98-м году доллар упал, Украина на коленях, а Миколайчук — творит и парит! Парит и творит! А самый удачный творческий период начался в 97-м году, когда у меня украли 15 тысяч долларов. И вот не дай Бог народ лучше жить начнет. Это что значит, опять на гастроли ехать? А опера?

"Если люди злобные вдруг закроют оперу, в лебедином озере тут же утоплюсь". Но это из другой оперы. Это из Винокура. А моя любимая ария — "Пiду втоплюся у рiчцi глибокiй, шукати стануть, не скоро знайдуть!". А вот еще одна ария для героического баритона: "Я жил в такие времена!". Это, по-моему, из Лещенко.

— Андрей, а какие сейчас времена?

— Скоро пойду на выборы как лидер Партии молоденьких дедушек. В мае у меня родился второй внук. Его назвали Алеша. Партийная кличка — Карлсон. Всцыкаеться щосэкунды!

— Ну поздравляю!

— Да, лысый босой дедушка, лысый босой внучек.

Народ на рынке прекращает торговлю. И покупатели, и продавцы слушают Миколайчука как завороженные. Когда он закончил петь, все опять стали подходить и говорить: "Здравствуйте!".

— Чудесная песня!

— Да, а из зала кричат: "Почему не босой?". Я говорю: "Вибачайте, що не босий, я тепер на партiйнiй работi".

— Сложно, наверное, совмещать "партiю" и творчество?

— Сложно, но можно! Можно потому, что меня правильно сконструировали.

— Как это — правильно сконструировали?

— В момент моего зачатия, 8 марта 1959 года, использовалась тибетская мантра "Ом мани падме хум"!

— Падме — что?

— "Падме хум". Хум высвобождает сексуальные таинства. Ом преобразует уголь материи в алмаз сознания. В нашем тибетском роду это передается по наследству.

— А кто твои родители?

— Тогда они были выпускниками физмата Винницкого пединститута. У этой истории есть продолжение. В июне 2004 года в город Умань к дому моих родителей подъехала машина. Отец поехал в Винницу и показал людям в черном то священное место на углу Островского и Нансена, где произошло зачатие. Там его сфотографировали и сказали, что поставят мемориальный знак.

— Я всегда считал тебя "щирим українцем"...

— А оказалось, что Миколайчук — арий. С детства как начал арии выводить, так остановиться не могу. "В часи сивої давнини" племя арийских завоевателей затерялось в Винницких лесах. Их сородичи добрались до Тибета. Когда Гитлер пришел к власти, тибетский далай-лама поздравил его в числе первых. По его же совету ставку Гитлера возвели под Винницей. В 1944 году моя винницкая бабушка предупреждает Адольфа: "Тибетская пульсация ослабевает, растворись в мантре "Ом мани падме хум". Но Гитлер не послушал мою бабушку, а послушал Бормана. В общем, через месяц русские танки вошли в Винницу. А 8 марта 1959 года в Виннице на углу Островского и Нансена меня зачали с использованием мантры "Ом мани падме хум"!

Кстати, недавно один "митець", который не знал, что я арий, сказал, что я еврей. Сказал мне, что я "запроданець i зрадник". Но он не знал главного, и сейчас, Миша, ты узнаешь, кто я. Готов?

— Готов.

— Я сварщик. Я с детства любил наблюдать сварку. Недавно мне дали запаять трубу. Не все у меня получилось, но ощущения удивительные. Власть над металлом! Ты вонзаешься в него, как в любимую женщину, и вот он — миг блаженства! Все кончено, ты, счастливый, вытираешь пот со лба.

Мне кажется, нечто подобное испытывал Бетховен, когда заканчивал Девятую симфонию. "Радость — ты источник жизни, ты спускаешься с небес. Обнимитесь, миллионы, — слейтесь в радости одной!". Арии и евреи, сварщики и политики, летчики и стюардессы, поэты и поэтессы — все жители маленькой красивой планеты Земля! Каждый миг, прожитый тихо и созерцательно, наполнит наши сердца вселенской созидательной радостью!