 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 51 (478), 21 декабря 2004 |
| Будьмо! Виталий КОРОТИЧ: "С женщинами у меня все хорошо... Но с возрастом увеличивается время, в течение которого мне хочется с ними просто разговаривать"
"Бульвар" Книга Виталия Коротича "Жили-были, ели-пили" появилась на свет как нельзя вовремя — в канун Нового года. Произведение было зачато во времена преподавания Коротичем в Бостонском университете, где Виталий Алексеевич рассказывал своим студентам о стиле жизни разных народов и о том, что: "Как люди едят, так они и живут". "Это особенно актуально сейчас, когда из власти уходит целая генерация жлобов, уступая свое место людям иначе мыслящим и иначе воспитанным. Поскольку умение вести себя, пить и закусывать — характеризует не только человека, но и его цивилизацию", — сказал классик, представляя столь неожиданный для него труд. Впрочем, название шедевра не совсем точно соответствует его содержанию, поскольку начинается вовсе не с "Жили", а с "Пили"! Первая часть книги посвящена вечной и бесконечной теме водки и культуре ее потребления, начиная от Петра I, выдумавшего семикилограммовую чугунную медаль за "неумелое пьянство" и оканчивая Верой Мухиной, скульпторшей знаменитых "Рабочего и колхозницы", изобретшей между делом граненый стакан. Смысл сей главы весьма оптимистичен: водка была, водка жива, водка будет жить! Ни один "сухой закон" не в силах ее победить! И вводить его пытались только глупцы. А умные цари издавали указы, запрещавшие выгонять пьяниц из кабаков, пока те не пропьют все свои вещи, вплоть до нательного креста. Подобно Екатерине II заявляли: "Пьяным народом легче управлять", (при царице треть государственного бюджета составляли водочные доходы) и разгоняли "общества трезвости" куда усерднее, нежели кружки народовольцев. Естественно, столь животрепещущая тема была обречена на успех. Книжная кофейня "Бабуин", где по инициативе издательства "Фолио" и торговой марки "Stoletov" была устроена презентация книги Коротича, заполнилась журналистами преимущественно сильного пола, и вопросы звучали типично мужские: "Вследствие чего вы решили посмотреть на общество через призму стакана?", "Сколько себе позволяете и как часто?"... А писатель Андрей Кокотюха поинтересовался: "Были ли среди ваших непьющих знакомых порядочные люди?". "Мне мало непьющих попадалось, — признался Виталий Алексеевич, — в основном больные". В общем, как сказал Максим Горький: "Пьяниц не люблю, непьющим — не доверяю". После Октябрьской революции (все та же глава "Пили") толпы освобожденных рабочих отправились громить винные подвалы аристократов. Дырявили бочки, заполняли подвалы вином, ныряли туда с головой и тонули. Разве могли построить новое общество люди, которые настолько не умели пить? Да еще под руководством Ленина, потреблявшего только пиво и малиновый ликер, приготовленный Надеждой Константиновной Крупской? Представьте, насколько этот тиран не любил свой народ, если предложил, экономя картофель, гнать спирт из фекалий?! И Хрущев был не лучше, ляпнув: "Будем гнать из нефти!". А вот Сталин очень полюблял водку и даже имел собственный рецепт, как изготовлять ее с чесноком и перцем. Но это, видимо, исключение. В остальном же все порядочные, здоровые люди, конечно, пьют. И судя по списку приведенных в книге писателей и поэтов, от Северянина и Толстого до Фадеева и Шолохова, непьющих гениев просто не существует в природе. Не книжка, а лучший подарок мужчинам к Новому году! Пить и гордо цитировать Коротича: "Никто не говорит: я пью, потому что люблю водку (все по каким-то очень сложным психологическим причинам: жена ушла, на работе плохо), хотя на самом деле думают именно так!". Что же касается прекрасной половины человечества, слабый дамский голос прорезался на презентации лишь однажды: "Вот вы говорите: "водка", водка"... А как же женщины?!". "С женщинами у меня все хорошо... — оптимистично заверил Виталий Алексеевич. — Но с возрастом увеличивается время, в течение которого мне хочется с ними просто разговаривать". К сожалению, до второй части книги — "Ели" — за вечер так и не добрались, не говоря уже про "Жили-были". Что, исходя из самого текста произведения, тоже весьма логично: "Если у нас зарплату пропивают, во Франции ее проедают. А живем мы, как известно, не во Франции...". И все же исторический труд мэтра можно условно разделить, не только на "Пили" и "Ели", но и на "М" и "Ж". Потому как вторая часть, повествующая об аристократических традициях приема гостей, сервировки стола, еды и подачи блюд, безусловно, предназначена женщинам. И хотя большинство обычаев, празднеств и правил этикета безнадежно утрачены нами навсегда, новогоднее елочно-хлопушечное торжество — единственная традиция, которую мы свято чтим до сих пор. Кроме того, декабрь — время, когда вопросы, как подобрать вино к блюдам и рассадить гостей за столом самым подобающим образом, становятся столь жизненно важными, как и во времена великих князей.
|
|
