 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 37 (73), 12 сентября 2006 |
| О своем, о женском Оксана ХОЖАЙ: "Мой типаж схож с Мэрилин Монро. Но Монро носили на руках, а меня не оценили"
"Бульвар Гордона" "Я СЕГОДНЯ ПРЕДСТАВЛЯЮ ДАЖЕ НЕ ВТОРОЙ — ТРЕТИЙ ЭСТРАДНЫЙ ЭШЕЛОН. НО ЭТО НЕНАДОЛГО" — Оксана, куда ты исчезла? — Действительно, почти три года меня не видно на телевидении, но я никуда не пропадала: участвую в коммерческих концертах, работаю на частных закрытых вечеринках, пою на Днях городов. Живу полноценной жизнью и главное — в полной гармонии с собой. Заканчиваю новый альбом, готовлю к выпуску три книги своих стихов. У меня трехкомнатная квартира, где я обитаю одна, ни от кого ни в чем не завишу. А что касается телеящика... Да, в свое время с песней "Радуйся, любя" за год на телевидении и радио у меня было полторы тысячи эфиров — эдакая массированная атака, а сейчас эти записи хранятся в архивах. Причина же банальна — не нашла инвестирования. У нас с нынешним продюсером Сашей Чукаленко (певец Барон. — Авт.) масса нового интересного материала, дружим с лучшими клипмейкерами — Семеном Горовым, Максом Паперником. Есть все, кроме финансирования. А платить по 500 долларов, чтобы разочек засветиться на "Интере", лично я не собираюсь. Серьезно болен отец, одна ампула для его лечения стоит приблизительно столько же, сколько один эфир. — А если бы в свое время не рассталась с первым продюсером Александром Егоровым, ситуация выглядела бы иначе? — Нисколько. Была бы точно такая, как у него сейчас. Ты его часто видишь по телевизору? — Вообще не вижу. — То-то и оно! Я отдаю себе отчет, что представляю нынче даже не второй — третий эшелон. Ну и что? Это ненадолго. Я — красивая женщина, которая к своим неполным 40-ка не сделала ни единой пластической операции, подтяжки, не удаляла ребра, не удлиняла ноги, не вживляла имплантаты. Мой типаж схож с Мэрилин Монро — миниатюрная секси-блондинка: 35-й размер ноги, пятый — бюста, тонкая кость и талия, широкие бедра. Особо пристальное внимание у окружающих вызывает моя волнующая грудь — не силикон ли? Всем сомневающимся могу предоставить мамину фотографию — у нее и вовсе шестой размер. Я сегодня нахожусь в отличной форме, здорово похудела, хотя диетами никогда себя не мучаю. Хочется поесть ночью — встаю и открываю холодильник. И к косметологам дорогим не обращаюсь. Лучший крем — это бананы и свежая клубника. Вот и все секреты. В Америке Мэрилин Монро носили на руках, а меня на эстраде не оценили. — Извини, а что с тобой нужно было делать — усадить под хрустальный колпак, поносить на руках, посдувать пылинки? — Нет-нет. Просто я — личность. И что получается? Была зiркою, а превратилась в зiроньку. "И от любви осталось только имя — Констанция!". (Хохочет). Многие выпытывают: "Сколько тебе лет?". — "А нисколько". Так же отвечают мои подружки Оксана Вояж, Ира Билык. Молодцы! Да, я красивая и пою красиво. А если кто-то шипит злобно, что у Хожайки голоса нет, — на здоровье! Для справки: спокойно беру третью октаву. "ЕГОРОВ ЛЕПИЛ ИЗ МЕНЯ ПОЛУРОКОВУЮ, ПОЛУЗЛУЮ ПЕВИЦУ. И СИЛЬНО, ЖЕСТКО, БЕСПРЕРЫВНО ДАВИЛ" — Оксана, девушку украшает скромность. — А почему другим можно себя расхваливать, а мне нельзя? Просто за свои достоинства очень обидно. — Отчего не сложилось твое сотрудничество с Александром Егоровым? — Мы сильно поссорились и разошлись, хотя остались в нормальных отношениях. Саша слишком сильно, жестко и беспрерывно на меня давил. Хочу, к примеру, после концерта чуть-чуть расслабиться, выпить 50 граммов коньячка и слышу категорическое "нельзя". Или со слезами объясняю, что не могу выходить на сцену в черных очках: мне плохо, неудобно, я ничего не вижу. "Сможешь!" — и точка. Никого мое мнение не интересовало. Возможно, он и правильно делал, но со мной так нельзя. Я мягкий, добрый, открытый человек, а он лепил из меня полуроковую, полузлую певицу — вариант "Егорова в юбке". В конце концов, мне это надоело, я взбунтовалась. — Не потому ли я однажды увидела тебя в концерте с фингалом? — Руки Егоров никогда не распускал, это было бы слишком. Просто однажды в студии сильно толкнул: "Работай!". А у меня туфли на высоченной шпильке, каблук подвернулся. Я потеряла равновесие, ударилась щекой о металлическую микрофонную стойку. Пошел отек. После инцидента мы две недели не общались, затем поговорили начистоту. Безусловно, как певицу он меня сделал. Но ведь в какой-то мере и я ему здорово помогла!
— В чем именно? — Благодаря мне он стал больше любить детей, природу, начал обращать внимание на то, как распускаются почки на деревьях... Конечно, все это лирика, сантименты, но без таких чувств на сцене сложно. В свое время я влюбилась в Александра как в творческую личность. Я считаю, он гений. Если и сегодня выйдет на сцену, порвет зал. Как, впрочем, и мой нынешний продюсер. Саша Чукаленко окончил Московскую консерваторию по классу саксофона, долгое время работал в оркестре Олега Лундстрема, затем в Голландии. У него отличная школа: саксофон, фортепиано, дирижирование. Сейчас я безоговорочно прислушиваюсь ко всем его советам и наконец-то исполняю мягкую, добрую, сексапильную — близкую мне по духу музыку. — Как твой бывший муж относился к тому факту, что жена день и ночь находилась в компании продюсера? — Ну почему же ночь? Если я не уезжала на гастроли, то была дома. Не все у нас с супругом Сашей (это имя для меня воистину роковое!) было плохо — прожили 13 счастливых лет. Скажу без ложной скромности: я отличная жена и хозяйка. Я хорошо готовлю и могла угодить вкусам мужа, он спортсмен-профессионал. Мы расстались добрыми друзьями. Недавно Саша женился, у них родилась дочь, я поздравила семью чуть ли не первой. — Барон женат? — Конечно. У него двое прекрасных, талантливых деток. — Интересно, а как его супруга терпит рядом с мужем молодую разведенную блондинку с бюстом пятого размера? — А как подобное терпят жены других продюсеров? К тому же я классный, свой в доску пацан. Всю жизнь дружила с мужчинами, причем не с самцами, а с настоящими мужиками. И его многочисленная цыганская родня приняла меня отлично. Кстати, я два года в театре "Ромэн" работала. "ОДНАЖДЫ НА КОНЦЕРТЕ НАС С ПЕВИЦЕЙ ВОЯЖ ОБЪЯВИЛИ: "ОКСАНА ХОЯЖ И ОКСАНА ВОЖАЙ" — Извини, но когда встречаешь коллег по цеху, с которыми еще недавно находилась на одном уровне и на одной сцене, какое отношение к себе видишь: равнодушие, сочувствие или снисхождение? — Удивление. Меня рассматривают с пристрастием — похудела ли, постарела ли, где морщины, почему глаза сияют, почему нет целлюлита? Меня частенько глазят. Но я человек сильный, умею противостоять дурному глазу. "Отче наш" прочитаю, перекрещусь, святой водой умоюсь, маме позвоню — и порядок. Дома имеется целый уголок с иконами и молитвами. Я человек неконфликтный, неагрессивный: на зло отвечаю только добром. Мне "на смерть" ставят, а я им свечку за здравие. — Кто это тебе "на смерть" ставит? — Тема весьма щекотлива, но чем еще объяснить, что на семью нашу свалились самые тяжелые болезни, а у меня до сих пор детей нет? Хотя я женщина здоровая, постоянно беременею. — Выкидыши? — Да. Правда, с бывшем мужем у нас была несовместимость — у меня отрицательный резус — у него положительный. Но ведь Ким Бессинджер родила в 42 года, чем я хуже? Уверена: все будет замечательно, родится доченька. Даже если буду одна, поставлю ребенка на ноги. Но пока я не имею права об этом думать, поскольку забота о родителях целиком и полностью легла на мои плечи. — После потери ребенка ты впадала в затяжные депрессии? — Да. Я всегда просила у Бога прощения, хотя ни в чем не была виновата... С другой стороны, может, тогда мне не встретился еще тот главный и единственный мужчина. Сегодня в личной жизни у меня полный порядок. И слава Богу, этот человек не имеет к искусству никакого отношения. — А к чему имеет? — К спорту. В этом плане мне везет. (Смеется). Уверена: через год буду носить под сердцем ребеночка, и будет он у меня самым красивым. Если все пройдет нормально, сразу выйду замуж и стану лучшей на свете мамой и женой. Вот только о планах своих стараюсь никому не рассказывать, даже самым близким друзьям. Иначе фиг что сбудется. — Я знаю, что ты мать Тереза для всех бегающих по свету бездомных Байкалов да Мурок. — Именно в дни жесточайших депрессий во мне особенно сильна потребность помогать выброшенным да ненужным. Подбираю всех, особенно малышей, купаю, лечу. Когда отдаю в хорошие руки, реву. Даже если в квартиру не приношу, они сами на 10-й этаж карабкаются, под дверью дожидаются. С одной стороны, это хобби, с другой — миссия. Если в Киеве для них не нахожу новых хозяев, всех скопом отвожу к родителям в Черниговскую область и деньги на них оставляю. Папа ворчит: дескать, всех дворняг не накормишь, но они с мамой и сами всех бездомных собак подбирают, выхаживают, еще и на окраину ездят, кормят бродячие стаи. — Сейчас тебя на улицах узнают, автографы просят? — Да, и довольно часто. А если не узнают, я человек простой и негордый — сама объявляю, кто я и что я. Люди радуются, спрашивают, куда пропала. В этом вопросе меня ничего не смущает. Проект "Оксана Хожай-2006" существует, у нас с Бароном все идет по плану. — Тебя не раздражает слово "проект"? — Абсолютно. Скажу больше: мне наплевать на то, как на сцене объявят. Как-то мы с Вояж в одном концерте работали, так нас представили: "Оксана Хояж и Оксана Вожай". (Хохочет). В целом по натуре я несгибаемая оптимистка. Но в тяжелые минуты не умею находиться одна, теряюсь. Обязательно кому-нибудь звоню, ухожу в гости. — А кому можешь в три часа ночи позвонить, поплакаться? — Тому же Барону, Оле Юнаковой, Оксане Вояж, Самае Т, Ире Билык, Жене Власовой — людям преданным, светлым, теплым. Знаю: они выслушают, поймут и поддержат.
 |
|
