 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 50 (86), 12 декабря 2006 |
| К нам приехал наш любимый Михаил ЖВАНЕЦКИЙ: "Мы в России делаем то, что умеем. Делаем, делаем, делаем - глядь, опять получается Советская власть..."
"Бульвар Гордона" Михал Михалыч привез в Киев новую программу. Решил обкатать на украинской публике все, что написал этим летом в своем доме на берегу Черного моря. Жванецкий так и не научился пользоваться компьютером, а потому прямо на сцене вытащил из своего знаменитого портфеля внушительную стопку листов, исписанных размашистым, неразборчивым почерком. Публика разразилась сумасшедшими аплодисментами, на что писатель прореагировал: "И он ушел, тепло встреченный зрителями". Почти 40 лет назад молодой и стройный Миша Жванецкий написал для Аркадия Райкина программу "Светофор", в которой впервые прозвучали легендарные миниатюры "Авас", "Дефицит", "Век техники". Пришел первый успех и первые большие деньги — 1200 советских рублей в месяц при средней зарплате в 120 рэ. В этом году Аркадию Исааковичу исполнилось бы 100 лет. Михал Михалычу уже стукнуло 72 года. Сегодня он зарабатывает много тысяч долларов в месяц, колесит по всему земному шару — от Австралии до Америки — и по-прежнему переживает перед выходом к публике. "Сцена — это как экзамен в институт, — объясняет Жванецкий. — Каждый раз волнуешься: попадешь — не попадешь, поступишь — не поступишь...". Нынешнее выступление тоже не прошло без нервов. Жванецкий заметно волновался и первые полчаса говорил на бешеной скорости, то и дело спотыкаясь. "Я первый раз это читаю, — быстро уточнял писатель, — поэтому волнуюсь". Зато публика реагировала мгновенно: емкие, яркие тексты громким хохотом отзывались в зале. В конце концов, Михал Михалыч не выдержал, поднял очки на лоб, упер руку в бок и улыбнулся: "Самое лучшее ощущение, когда выступаешь в Украине: уровень понимания превышает уровень написания!". После чего расслабился и стал кокетничать: перебирал стопку исписанных бумаг, бормотал себе под нос: "Вот, пожалуй, это!" — и опять на бешеной скорости читал, читал, читал. Киевляне реагировали так же легко и быстро. "Вот все эти вещи понимают только здесь, — опять поднял очки на лоб Жванецкий, — на расстоянии 560 км от Одессы! То есть Киев попадает в радиус действия Одессы!". Михал Михалыч не раз в порыве откровенности делился: мол, очень часто чувствует, что народ искренне силится его понять. Так силится, что все отражается на лицах. Как добрый человек, Жванецкий пытался читать медленнее, но... В общем, сплошное расстройство. И вдруг все наоборот. Несколько раз за концерт искренне восхитился: "Черт возьми, не хочется думать о себе хорошо... Но почему после такого я должен думать о себе плохо?!". Удивительно, что после стольких лет стабильного успеха, открытой любви народа и скрытого, но ощутимого обожания властей Жванецкий страдает комплексом низкой самооценки. Единственное, что излечивает мэтра, — чуткий зал. Окрыленный понятливым слушателем, Михал Михалыч выдал экспромтом: "Мне часто говорят: "Вы — не писатель". Да, я не писатель. Но я очень хороший неписатель, блин!!!". После столь эмоционального порыва "хороший неписатель" снова порылся в своей стопочке текстов и вытянул монолог, посвященный любви, причем не только к женщине. "Люблю коньяк, братцы, — с непередаваемой интонацией поделился с залом Жванецкий. — Потому что напоминает, очерчивает, выделяет, расширяет мышление, суживает формулировку. Люблю врагов с холодным их вниманием, потому что в любом анализе их крови есть моя доля. Люблю времена года, потому что зима — это предчувствие весны, весна — это предчувствие лета, старость — предчувствие любви...". Любовь — любимая тема Жванецкого. Это у него было, есть и будет (судя по количеству молодых и длинноногих красавиц, поднявшихся на сцену с букетами и поцелуями). Ни количество своих возлюбленных, ни детей Михал Михалыч точно не знает. "Ну четыре-пять, может, даже, шесть", — то ли в шутку, то ли всерьез признается он. Впрочем, кто не без греха, пусть бросит в него камень. Пока же нестареющий ловелас резюмирует: "Женщины — это черная сила, которая всегда предает мужчин и выбивает из них волю и непреклонность", после чего иронично добавляет: "Физическое самочувствие: встал — стало лучше". После киевского выступления у Жванецкого плотный график выступлений. Затем встреча Нового года в узком семейном кругу с женой Наташей и 11-летним сыном Митей. Потом опять гастроли и долгожданное лето, когда Михал Михалыч опять засядет в своем загородном бунгало... "Мы в России делаем то, что умеем. Делаем, делаем, делаем — глядь, опять получается Советская власть!"... "Газеты перестали думать и стали продавать случаи и катастрофы. Секс стал доступным, прозрачным и отделился от любви". Михал Михалыч любит заниматься самоедством, но, едва заслышав аплодисменты, театрально произносит: "Если бы я не слышал, что происходит вокруг, я, быть может, думал бы о себе хуже...". Не так давно шапочный знакомый рассказал Жванецкому, что повесил в своем туалете плакат: "Не сиди просто так, думай что-то!". И подпись: "Мама Жванецкого". Вообще-то, грамотнее — "думай о чем-то", но "думай что-то" — глубже. Мама действительно постоянно твердила сыну эту фразу, и теперь сын с надеждой ее всем повторяет. Впрочем, цитируя его же: "Надежда умирает последней и почему-то отдельно от нас...".
 |
|
