"У меня не только душа чистая, но и тело подготовлено к рывку. Дай Бог, чтоб все так жили"

Популярность к Евгению Кемеровскому (в миру Яковлеву) пришла после песни "Братва, не стреляйте друг в друга!". Его имидж до последнего времени оставался неизменным: кепка на голове (их в коллекции артиста около 50-ти), простота и проникновенность.

Кемеровский сочиняет не только для себя. Писал для Лаймы Вайкуле, Кати Лель... Автор хита Ирины Аллегровой "Ладони", моисеевcкой "Глухонемой любви" ("Как часто в этом мире глухом и онемевшем взываем мы к любви в холодной мгле кромешной!"). Эту песню, между прочим, автор посвятил вовсе не любимой женщине, а сыну.

До того, как прийти к творчеству, Евгений занимался спортом и бизнесом. Покинув родной сибирский край, поступил в Смоленский институт физкультуры и спорта (специальность - вольная борьба). После окончил Академию спорта в Москве. Затем подался в Берлин, где получил диплом Школы искусств по специальности "Режиссура и сценарий". И все шло как будто гладко, если бы не трагедия, полностью перевернувшая жизнь Кемеровского...

Екатерина СКРИПНИКОВА
"Бульвар Гордона"

"ЗА МЕСЯЦ ДО СВОЕЙ ГИБЕЛИ БРАТ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО Я ПОГИБНУ В АВТОКАТАСТРОФЕ. НО ПОГИБ ОН. ПОД МОИМИ ДОКУМЕНТАМИ"

— Евгений, известность к вам пришла с альбомом "Мой брат", написать который вас побудила трагическая гибель брата-близнеца...

— Это был даже не то чтобы стресс. Просто я проснулся утром и понял, что один в этом мире. Мы с Сашей были зеркальными близнецами, у него сердце справа. Скоро 14 лет, как он погиб... Тогда я все песни писал на эмоциях. "Мой брат" даже не помню, как написал.

— Саша был тоже творческим человеком?

— Нет, он был известным спортсменом по вольной борьбе. Но, как ни странно, перед смертью написал восемь песен. Он мне их всего один раз спел. Я сразу все запомнил. Уникально! До сих пор не понимаю, как это мне удалось!

— В его песнях вас ничего не насторожило? Может, предчувствие близкой смерти?

— Было, да. Кроме того, за месяц до своей гибели он мне позвонил и сказал, что я погибну в автокатастрофе. Он это во сне видел.

— Вам, наверное, стало, мягко говоря, не по себе?

— Нет, мне совсем не было страшно, но я очень удивился. Я жил тогда в Берлине... Потом, через месяц, вдруг почувствовал, что с братом что-то случилось. Стал звонить. Оказалось, что Саша разбился на машине, только под моими документами. Обычное столкновение. Кроме него, погибли еще двое: муж с женой. Вот тогда я и вспомнил тот сон...

— Брат по натуре был мистиком?

— Да, немного. И у меня это тоже сейчас появилось...

— Так, может, он специально взял ваши документы, чтобы отвести беду от вас?

— Да нет, он потерял свой паспорт! Саша увидел во сне свою смерть! Не мою, а свою! Видел аварию... Все именно так получилось, как он мне рассказал. Он не понял, что Бог уже забрал его.

Есть вещи, которые мы не в силах изменить! Помню, батюшка всех вывел и оставил меня одного с братом. Я просидел с ним всю ночь, и то, что пережил тогда, известно только мне одному. Я спросил у Бога: "Почему ты так поступил? Ты же не имел права этого делать! Мы зеркальные близнецы, у него справа сердце...". Бог мне ответил: "Так надо". После чего я все начал с нуля. Когда-нибудь обязательно напишу об этом, сейчас не готов.

— В тот период в вашей жизни было много алкоголя?

— Был, но немножко. Алкоголь должен был быть, иначе я бы не смог расслабиться. В стрессе жить невозможно постоянно. Наркотики я не употребляю... Я быстро взял себя в руки и в свои 45 — подтянутый мальчик! У меня не только душа чистая, но и тело подготовлено к рывку.

— До того как заняться музыкой, вы занимались вольной борьбой и у вас даже два первых образования спортивные.

— Спорт — важный этап моей жизни. Я выиграл много соревнований, и нас с братом все знали в спорте. Но Саша был более талантливым спортсменом, чем я. Он первый, я — третий, четвертый. Зато я оказался талантливее в музыке. Но судьба распорядилась так, что я пришел в нее через трагедию.

"ЛЮБОВЬ — ЭТО КОГДА ВСЕ ЧУВСТВА СОБИРАЮТСЯ В КУЧУ И ПРОИСХОДИТ ИЗВЕРЖЕНИЕ ВУЛКАНА"

— Думаете, если бы не потеря брата, вы не стали бы музыкантом?

— Я был бы просто другим... "Но чему быть суждено, неминуемо будет. Даже больше того, чему быть суждено".

— Да вы фаталист! В Берлине, где вы окончили Школу искусств, не чувствовали себя чужим? Другая страна, другой менталитет...

— (Удивленно). Что ты?! Берлин такой красивый город! Я вообще быстро приспосабливаюсь, могу жить где угодно... Главное — любить. Любовь — это когда все чувства собираются в кучу и происходит извержение вулкана. Чтобы по-настоящему прочувствовать ее, необходимо узнать ощущение ностальгии, потери любимой женщины...

— Вы и потерю любимой пережили?

— Конечно! Но о таких вещах мужчина никогда не должен рассказывать. Нас можно бросить, забыть — нельзя! Так бывает: мы выбираем, нас почему-то нет. Лучше жить будущим, а не прошлым. Хотя надо, конечно, соблюдать праздники, чтить память... Но кричать об этом на каждом углу глупо.

— После написания песни "Братва, не стреляйте друг в друга!" пошли слухи о вашем криминальном прошлом...

— (Резко). Давай не будет об этом говорить!

— Почему? Слухи больно ранили?

— Не хочу! Знаешь, Аль Пачино снимался в "Крестном отце", а потом — в "Запахе женщины", где у него совершенно другая роль... У нас люди путают реальную жизнь с творчеством. Мы еще не готовы, мы молодая нация! И не прошли тот путь, который прошла Америка! Вот когда пройдем его, все поймут, что "Братва, не стреляйте друг в друга!" — это шедевр. Но пока мы к этому не готовы. Этой песней я спас многих пацанов от глупостей...

— Будучи в Чикаго, вы пошли на могилу знаменитого мафиози Аль Капоне. Хотели почтить его память?

— Хотел посмотреть, как похоронен человек, построивший пол-Чикаго. Посмотрел. Очень скромно похоронен.

"МОИ МУЗЫ — ЖЕНЩИНЫ. Я ЖЕ НАТУРАЛ"

— Вам больше нравится писать для себя или для кого-то?

— Это равносильно вопросу о любовнице и жене. Ты любишь обеих! (Смеется). Правда, любовницы у меня нету. Есть только любимая жена.

Главное в жизни — правильно сделать ставки

— Нечастое явление для творческой личности, которой нужны музы...

— При чем здесь музы? Муза — это другое.

— То есть у вас одна муза — супруга?

— Муза — это муза, она может прилететь и улететь. А жена — это жена. Совершенно разные вещи. Хотя мои музы, конечно, женщины. Я же натурал.

"ЧТО ТАКОЕ ПЕСНЯ? ЭТО ПЕРЕПИСКА С БОГОМ"

— Как у натурала у вас было много муз?

— Не скажу! Никогда. Все было в моей жизни! Поражения и победы. Жена, кстати, в курсе всей моей жизни, прошлой и настоящей. Царица Тамара.

— Ясно... Видимо, она тоже творческий человек...

— Нет! Она моя жена!!! Мой друг! Моя любовница! Моя хозяйка, мать моего ребенка! Все в одном человеке. И я счастлив с ней. Наш сын Арсений — математик. Учится в пятом классе. Круглый отличник, но хулиган.

— Что, уроки прогуливает?

— Нет, просто хулиган! Создал школу-банду рэперов. Шесть альбомов Эминема знает наизусть. Слушает каждый день МTV, пишет стихи. Но все равно математик. Задачи решает в голове, выигрывает олимпиады. Я бы хотел еще одного ребенка. Дочку-певицу. Но здесь вопросы не ко мне, а к Богу. Я бы даже сочинил для нее великую песню...

— Женя, часто в прессе вас называют не иначе, как "красавец-мужчина"...

— Я чертовски обаятелен...

— Вы свои песни продаете или дарите?

— Кать, ну как можно детей продавать? Детей можно отдавать в хорошие руки! И я сам выбираю, кому дарить.

— Вы прям как Байрон. Тот тоже отказывался от гонораров. Жил впроголодь...

— Впроголодь я не живу, сейчас другие времена. Получаю за концерты хорошие деньги. Грех жаловаться. Дай Бог, чтобы все так жили. Хотя, конечно, я и не олигарх, яхт и самолетов у меня нет.

— А почему долго молчали, не выпускали собственных альбомов?

— Надо было отчитаться перед самим собой за первый круг моего творчества, мне ведь в этом году 45 исполняется. Что такое песня? Это переписка с Богом...

— Ну иногда бывает талант и от дьявола. К примеру, у Мэрилина Мэнсона, Оззи Осборна...

— Они, наверное, заблудились и кто-то им помогает выйти к свету. Пусть и дьявол попробует помочь... Я же показал миллионам людей дорогу к свету! И еще покажу! Я должен это сделать, Катя! Сейчас все только начинается.

Писать песни — это тяжелый хлеб, в спорте мне было намного легче. Альбом "Мой брат" я три года писал. На студии жил. А новый альбом памяти Высоцкого записывал долго. Там 11 песен моих, 11 — его. Также сейчас у меня выходит книга стихов "Счастье", которые я сочинял с 16 лет. Я могу сделать мир красивее и добрее своими произведениями!

"СВОЮ ЖЕНУ Я ОТБИЛ У ШВЕЙЦАРСКОГО БАНКИРА РОВНО ЗА ПЯТЬ МИНУТ. НА ВТОРОЙ ДЕНЬ МЫ СТАЛИ ЖИТЬ ВМЕСТЕ"

— Женя, ваши родители по-прежнему живут в Сибири?

— Да, в сибирской деревне. Они уже на пенсии.

— Что они вам говорят по поводу вашего успеха?

— Плачут. И от горя, и от радости. Что Саши нету, что я пою...

— Часто к ним наведываетесь?

— Раз в году. Чаще не получается. Бывает, заезжаю на мамин день рождения. Бывает — на день шахтера. Отец ведь шахтером был. А мама детским врачом. Музыке научила меня бабушка. Она играла на пианино и гитаре. Замечательно пела! Но сам я к музыке пришел поздно, в 30 лет.

— Родители наверняка не ждали такого крутого поворота в жизни сына...

— А кто ждет? Откуда я знаю, кем будет мой ребенок? Вот я, например, хотел бы, чтоб сын стал режиссером. Я ему купил камеру, он снимает, балуется. Но он математик! Учительница задает ему задачу, а он в голове за минуту ее решает.

— Математические способности у Арсения от вас или от жены?

— Мне кажется, что-то произошло после смерти брата... Ой, давайте не будем моего ребенка трогать!

— Когда к родителям в Сибирь приезжаете, свои песни поете или чужие?

— Конечно, свои! Только изредка Высоцкого или Розенбаума. Мне нравятся люди, которые сочиняют сами. Те, кто поют чужое, меньше меня цепляют. Я не доверяю этим людям. У них бизнес, я же хочу жить настоящим.

— В таком случае вы дарили песни людям, которым не доверяете?

— Почему? Если я подарил, значит, доверил. Они в точку попали! Все мои песни стали хитами. Знаете, я отдал Моисееву "Глухонемую любовь", чтоб он ее прошептал так, чтобы полмира сошло с ума! Потом Киркоров мне сказал: "Ты меня убил! Почему ты эту песню не отдал мне?". Я говорю: "Филипп, ты поешь. А мне нужно, чтобы шептали". Но Киркорову я еще напишу песню, я ему обещал. Даже уже сочинил: "Прикосновение" называется. Считаю, песня его, увидимся — покажу. Я никогда ни за кем не бегаю, хотя всех люблю и уважаю. Тот, кто вышел на сцену, для меня святой человек...

— По-вашему, Киркоров и Моисеев — святые?

— Давайте вы мне не будете задавать такие провокационные вопросы! Это неправильно с вашей стороны. Я не хочу скандального интервью, это не мой имидж. У меня имидж правильного человека. Потому что я считаю, что пишу очень хорошие песни.

— Вы и в жизни не скандальны?

— Скандален. Все конфликтуют. Но я не хочу показывать свою слабость. Люблю говорить тихо, четко и понятно.

— И характер у вас, видимо, легкий?

— Как пушинка! Когда мне плохо, я никого не нагружаю, а просто ухожу. Люблю одиночество.

— Приходите домой и закрываетесь в комнате?

— Почему? Я могу поговорить с женой, с ребенком. Посмотреть кино. Все зависит от настроения.

— Некоторые имеют обыкновение срывать плохое настроение на других.

— Это к дуракам! Мы с друзьями ходим тусоваться в клубы, на дискотеки. Думаешь, я записал себя в монахи?

— Стриптиз-бары посещаете?

— Нет, это тоже не к нам. Мы бываем там, где собираются красивые, интересные, богемные люди. Иногда хожу с женой, иногда без нее. У нас с супругой очень доверительные отношения.

— Вы с первого взгляда влюбились?

— Там было по-другому. (Пауза). Я отбил ее у швейцарского банкира ровно за пять минут. На второй день мы стали жить вместе. И живем уже 15 лет.

— Официально женаты?

— Конечно.

— И венчались, наверное?

— Нет. Вот родится второй ребенок — обвенчаемся. Если в семье один ребенок, он может вырасти эгоистом.