 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 35 (175), 03 сентября 2008 |
| Чтобы помнили... Решив стать артистом, Михаил ПУГОВКИН ушел с тормозного завода в театр и очень сильно проиграл в деньгах. На заводе он получал 450 рублей, а в театре — 75...
«Бульвар Гордона» АКТЕР КИРИЛЛ СТОЛЯРОВ: «КИНОРЕЖИССЕР ГРИГОРИЙ РОШАЛЬ КАК-ТО СКАЗАЛ ПУГОВКИНУ: «МИША, У ВАС НЕ ЛИЦО, А ЦЕЛАЯ КИНОБУДКА» — Кирилл Сергеевич, вы представитель знаменитой киношной династии, дружили с Михаилом Пуговкиным без малого полвека. Каким он был в жизни? — Мы с Михаилом Ивановичем (кстати, я всегда в знак особого почтения называл его только по имени-отчеству) познакомились в 1959 году в Батуми на съемках фильма «Им было 19», где он играл старшину-воспитателя по фамилии Баба. Артисты вообще-то редко дружат между собой, а мы как-то сошлись. Тот период, как я потом понял, во многом был переломным в его жизни. Он расстался со своей первой женой Надеждой Надеждиной, и судьба свела его с великолепной актрисой, прекрасной певицей и замечательным человеком Александрой Николаевной Лукьянченко. С ее появлением у Михаила Ивановича полностью изменилась жизнь: он бросил выпивать, ушел от киношной богемы, стал домоседом и примерным семьянином. Мы ведь и подружились поначалу семьями, встречались, вместе отмечали праздники. Я испытывал к нему огромное уважение — как к человеку, который прошел очень тяжелый жизненный путь и никуда не свернул, не сломался. Решив стать артистом, ушел с тормозного завода, на котором работал, в Московский драматический театр под руководством Федора Каверина, причем очень сильно проиграл в деньгах: на заводе он получал 450 рублей в месяц, а в театре всего 75. Когда началась война, служил в стрелковом полку разведчиком, в 1942 году под Луганском был ранен в ногу. Началась гангрена. Его тогда еле спасли, хотели ногу ампутировать, но он со слезами на глазах упросил врачей этого не делать: дескать, какой может быть артист без ноги? Потом его списали в запас. Через несколько месяцев Пуговкина пригласили в знаменитый фильм «Свадьба», в котором снимались такие звезды, как Раневская, Марецкая, Федорова, Гарин, Яншин. Михаилу Ивановичу достался эпизод, где он должен был лихо отплясывать. Никто и не догадывался, что каждое движение доставляет ему невероятную боль — рана-то у него еще не зажила. А в 1943 году, когда открылась Школа-студия МХАТа, Пуговкин тут же подал туда документы. И его взяли, несмотря на то, что у него не было аттестата о среднем образовании: он окончил... всего три класса. — Актер не производил впечатления необразованного человека! — Потому что всю жизнь занимался самообразованием. Много читал, особенно интересовался историей и философией. У него и писательский талант был. Так, к 70-летию моего отца Сергея Столярова, с которым он снимался еще в «Илье Муромце», написал о нем большую статью. Жаль, что папы к тому времени уже не было в живых... — Не так легко с эпизодов перейти сначала на роли второго плана, а потом и на главные. Как ему это удалось?
— Опять-таки после женитьбы на Александре Николаевне он начал более серьезно относиться к работе, и кинематограф ответил ему взаимностью. Ему стали предлагать совсем другие роли — вспомните хотя бы фильмы Андрея Тутышкина «Свадьба в Малиновке» и «Шельменко-денщик». Пуговкин уже мог выбирать, не на все картины соглашался. Но и это был еще не пик его популярности. Владимир Иванович Немирович-Данченко вывел когда-то формулу актерского успеха, которая работает и сейчас: талант, работоспособность и счастливый случай. Талант Михаилу Ивановичу был дан от рождения, работоспособности ему было не занимать, а вот счастливым случаем для него стала встреча с Леонидом Гайдаем. Роли в его фильмах сделали Михаила Ивановича настоящим народным любимцем и народным артистом Советского Союза. У меня был интересный случай, когда я на автобусе ехал на «Мосфильм». Водитель объявил: «Следующая остановка — улица Пудовкина». И какой-то не очень трезвый гражданин вдруг на весь салон сказал: «Пудовкин? Пудовкин... Пуговкин!». — Как он относился к своей славе? — Спокойно. Но не позволял никому панибратства, хотя к этому располагали его роли — он казался доступным, своим в доску. Малознакомые люди могли ему сказать: «Мишка, давай выпьем, что ты как неродной!». Пуговкин тут же обрывал их: «Почему вы так со мной разговариваете? Мы с вами на брудершафт не пили и близкими друзьями не являемся». Он обладал огромным чувством собственного достоинства, уважал свою профессию и никому не позволял похлопывать себя по плечу. — Очень часто комедийные актеры мечтают о серьезных ролях. Михаил Иванович был доволен своим амплуа?
— Зрители, конечно, больше всего любили его в комедиях. Например, большой популярностью пользовался сюжет из киножурнала «Большой фитиль», где они с Филипповым играли в шашки. Но чаще всего его встречали цитатами из «Свадьбы в Малиновке», где он сыграл Яшку-артиллериста: «бац-бац — мимо», «в ту степь», «мне все равно, страдать иль наслаждаться». — С его легкой руки многие фразы пошли гулять в народ... — А это свойственно актерам, которые играют эпизоды, — им надо в одной сцене, в одном кадре показать характер своего персонажа. Михаил Иванович здорово умел это делать. В нашей картине «Им было 19» он говорит новобранцам, стоящим в строю: «Тяжело в учении, легко в бою». Кто-то замечает: «Так это же Суворов сказал», а он отвечает: «Нет, это я вам говорю!». Пуговкин всегда мог найти яркую интонацию, благодаря чему его слова запоминались и становились фольклором. Что же до серьезных ролей... Видя, что он в последнее время очень плох, я решил снять о нем программу: торопился запечатлеть... Так вот, в последнем интервью, которое мы с Михаилом Ивановичем записали незадолго до его смерти, он очень хорошо сказал о себе: «Несмотря на 100 ролей, сыгранных мной в кино, я так и остался нераскрытым актером»... Пуговкин никогда не считал себя комиком, говорил, что он — острохарактерный актер. У него были и серьезные роли — например, в картине «Штрафной удар», но их, к сожалению, немного. Как правило, режиссеры делали упор на его богатую внешность. Недаром же когда-то кинорежиссер Григорий Рошаль сказал Пуговкину: «Миша, у вас не лицо, а целая кинобудка». Глубоко же в душу никто ему не заглядывал, а его манили психологические глубины, он мечтал сыграть Достоевского. Актер только казался простаком, а был очень глубоким, содержательным человеком со склонностью к философским рассуждениям.
— Почему в последние годы Пуговкин так мало снимался? — Во-первых, умер Гайдай. Если бы он был жив, думаю, сыграли бы еще много интересных ролей и Гоша Вицин, и Саша Демьяненко, и Михаил Иванович. А во-вторых, его очень сильно подкосил крах советского кинематографа. На V съезде кинематографистов, который, собственно, и положил начало этому процессу, мы с ним сидели рядом и держались за руки — это видно на фотографиях, которые у меня сохранились. Мы понимали, что происходит что-то страшное, но всех размеров катастрофы предвидеть не могли. Михаил Иванович позже написал в своей книге: «Мы с Кирюшей Столяровым сидели и плакали». На Михаила Ивановича все это так повлияло, что он уехал в Ялту, в которой мечтал жить еще со времен съемок фильма «Адмирал Ушаков». Потом, правда, вернулся в Москву, но былых ролей у него уже не было... ВДОВА ЛЕОНИДА ГАЙДАЯ АКТРИСА НИНА ГРЕБЕШКОВА: «ВТОРАЯ ЖЕНА ПУГОВКИНА БЫЛА СТАРШЕ ЕГО НА 10 ЛЕТ, НО ОН БЫЛ ЕЙ ОПОРОЙ» — Нина Павловна, по-настоящему знаменитыми Михаила Пуговкина сделали фильмы вашего мужа Леонида Гайдая. В картинах «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», «Двенадцать стульев», «Не может быть!», «За спичками», «Иван Васильевич меняет профессию», «Спортлото-82» Пуговкин сыграл свои лучшие роли. Вы помните, как началось их сотрудничество?
— Впервые Пуговкин появился в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», где очень смешно сыграл прораба-перевоспитателя, а первой главной ролью у Гайдая для Миши стал отец Федор в «Двенадцати стульях». Тогда Леонид Иович не побоялся дать центральные роли сразу двум эпизодникам — ему и Сергею Николаевичу Филиппову, который сыграл Кису Воробьянинова. Правда, в троицу Вицин — Никулин — Моргунов он его не взял, но, думаю, четвертый человек там был бы лишним. Но из всех ролей Пуговкина в гайдаевских картинах мне больше всего нравится кинорежиссер Якин из «Ивана Васильевича». Это же надо было сыграть такого чистосердечного идиота, что называется, на голубом глазу! Что и говорить, Пуговкин был гениален в любой роли! — Зачастую юмористы в жизни люди грустные, а Михаил Иванович каким был? — Он любил пошутить, но никогда не был балагуром. Юмор Пуговкина отличался изысканностью, каждое слово, которое он говорил с эстрады, было наполнено смыслом. Впрочем, Гайдай с другими актерами не работал. Покойный муж, кстати, всегда говорил: «Если у человека нет чувства юмора, значит, он дурак».
А каким Михаил Иванович был партнером! О таком можно только мечтать. Я с ним играла в нескольких фильмах, и ни разу, даже если снимался только мой крупный план, он, подобно другим актерам, не ушел с площадки. Все время поддерживал, подыгрывал. Мало кто знает, что Михаил Иванович прекрасно пел. На своем 80-летии, пять лет назад, он так исполнил со сцены песню «Я люблю тебя, жизнь», что весь зал, рыдая, встал. Мне трудно говорить, потому что он был не просто актером, который снимался у Гайдая, — он был близким нашей семье человеком. И очень надежным, на него всегда можно было положиться. — Это качество особенно ценят женщины... — ...Недаром же все три жены Михаила Ивановича очень любили! Его вторая супруга Александра Николаевна, которую я очень хорошо знала, была старше его на 10 лет. И он не был ей сыном, он был мужчиной, опорой. Грех, наверное, такое говорить, но я сегодня задумалась: нет уже ни Филиппова, ни Демьяненко, Мордюкова умерла, вот и Михаила Ивановича похоронили — все уходят. А кто меня хоронить будет? Мне ведь уже 78 лет, все к тому идет... ПИСАТЕЛЬ АРКАДИЙ ИНИН: «50 МЕТРОВ ДО МОРЯ АКТЕР ПРОХОДИЛ ЗА ТРИ ЧАСА — СЛИШКОМ МНОГО БЫЛО ЖЕЛАЮЩИХ ПООБЩАТЬСЯ, ВЗЯТЬ АВТОГРАФ» — Аркадий Яковлевич, вы не только приятельствовали с Пуговкиным, но и писали для него эстрадные миниатюры. У вас получилось проститься с Михаилом Ивановичем?
— Конечно. И вот ведь что удивительно: конец июля, казалось бы, все должны были разъехаться по дачам и курортам, а сколько народу на похороны пришло! Популярность у Михаила Ивановича была просто фантастическая! Недаром же на одном из фестивалей мы присвоили ему звание «Король комедии» и даже надели на него корону. Села как влитая, будто он в ней и родился. Пуговкин был очень человечным, без королевских замашек: открытый, контактный, доброжелательный, улыбчивый. Но если что-то его задевало или возмущало, мог внезапно замолчать и посмотреть такими глазами, которые из лучистых тут же становились колючими. Никогда он не был этаким Актер Актерычем: не нес себя, как величайшую ценность, не распускал хвост. На панихиде Сережа Шакуров вспоминал, что в Ялте дом Пуговкина находился буквально в 50 метрах от моря и поначалу это расстояние он проходил за три часа — слишком много было желающих пообщаться с ним и взять автограф. Потом ему это надоело, и Михаил Иванович начал маскироваться: надевал темные очки, шляпу надвигал почти на глаза. До моря доходил спокойно, но когда выходил из воды, его опознавали, и все начиналось по новой — разговоры, автографы... — Вы дружили? — Не могу назвать наши отношения дружбой, все-таки Михаил Иванович был намного старше меня, опытнее, войну прошел, но это были добрые, товарищеские отношения. Мы с ним познакомились, дай Бог памяти, в 1983 году, когда на экраны вышел фильм по моему сценарию «У матросов нет вопросов», где снимался и Михаил Иванович.
— 13 июля Пуговкин отметил свое 85-летие. Вы у него были? — Никто не был. Правда, звонил. Слышал, как его жена Ирина Константиновна ему передавала: «Это Аркаша Инин, привет тебе от него». А мне сказала: «Он говорит спасибо и низко кланяется», но его голоса я не слышал. А один наш общий знакомый, Роман Конгант, поехал поздравить Михаила Ивановича — его жена Валя по такому случаю напекла пирожков. По их словам, юбиляр был очень слаб, говорил еле-еле, но при этом у него почти до последней минуты была ясная голова и нормальная, адекватная речь. Он в последнее время был совсем плох, сильно болел, и все понимали, что надо готовиться к самому худшему. P. S. За помощь в подготовке материала редакция «Бульвара Гордона» выражает благодарность Гильдии актеров России.
 |
|
