 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 23 (215), 09 июня 2009 |
| Огнем и мечом Кинорежиссер Владимир БОРТКО: "Жизнь дается человеку лишь раз, и прожить ее надо в Киеве"
Специально для "Бульвара Гордона" "У МЕНЯ В "МАСТЕРЕ И МАРГАРИТЕ" СНИМАЛИСЬ 100 ГОЛЫХ ЖЕНЩИН. Я НЕ ПРОЧЬ БЫЛ БЫ ЭТО ПОВТОРИТЬ" — Владимир Владимирович, сколько времени у вас ушло на создание картины? — На съемки — девять месяцев, как раз столько, сколько нужно, чтобы выносить ребенка. Ну, и еще около пяти месяцев монтажа и озвучания. Так что времени, конечно, потрачено много, но нервов еще больше. Не зря же говорят, что по физическим и нервным затратам работу кинорежиссера можно сравнить только с работой летчика-испытателя. — Где вы снимали? — Пять месяцев сидели в Каменец-Подольском — красивый город, прекрасные люди, нам там было очень хорошо. Потом на несколько недель переехали в Запорожье — тоже все было на самом высоком уровне. А вот в Крыму, в Бахчисарае, возникли сложности с некоторыми представителями крымских татар. Они запрещали нам снимать, даже убить обещали, но это дело прошлое. — В "Мастере и Маргарите" у вас в массовке задействовано огромное количество народу. "Тарас Бульба" ваш же собственный рекорд не побил?
— Перед выходом фильма на экраны российские газеты много писали о сценах жестокости в нем — о натуралистических подробностях пыток и казней. — Казнь, как вы убедились, в картине только одна — несчастного сына Тараса Остапа. Правда, там постоянно идут бои, а в бою то одного убьют, то другого, но от этого уж никуда не денешься. Ну и в финале погибает сам Тарас Бульба, в общем, все, как у Гоголя. Но я понимаю, почему картина вызывает такой интерес, причем не всегда доброжелательный. Слишком уж повесть Гоголя созвучна нынешнему времени. Николая Васильевича, как и нас, очень интересовал вопрос: русские и украинцы — два разных народа или все-таки один? Гоголь считал, что один, и не будем его за это осуждать. Но в связи с этим у картины есть некая политическая подоплека, из-за которой ей будут приписывать и то, чего в ней нет. Поэтому призываю всех посмотреть картину своими глазами, а уж потом либо ругать ее, либо хвалить. "СТУПКА — ТОТ САМЫЙ СЛУЧАЙ, КОГДА МЫ ИМЕЕМ ДЕЛО СО СКРИПКОЙ СТРАДИВАРИ" — Богдана Ступку на роль Тараса Бульбы сразу выбрали? — У меня не было ни малейшего сомнения в том, что это его роль. Хотя, даже если бы Тараса играл актер Тютькин, мы бы все равно сняли. Если вы решите играть на скрипке Второй мебельной фабрики (у нас в Питере на этой фабрике и музыкальные инструменты делают), то сможете взять и ноту "до", и ноту "ре". Но если потом ту же самую пьесу попытаетесь сыграть на скрипке Страдивари, эффект будет совсем другой. Богдан Ступка — тот самый случай, когда мы имеем дело со скрипкой Страдивари. — Продолжая эту аналогию, что вы можете сказать об оркестре в целом? — Оркестром я остался очень доволен. Впрочем, как же может быть иначе, если я сам их выбирал? Тут уж, как говорится, бачили очi, що купували. Руководствовался я собственным пониманием и вкусом, но, как мне кажется, получилось довольно точное попадание в образы, какими их видел сам Гоголь. — Пробы были сложными? — А они простыми не бывают, уже хотя бы потому, что нужно выбирать. Причем из людей, которые ничем не хуже друг друга, просто один больше похож на тот образ, который сложился в голове у режиссера, а другой — меньше. А ведь приглашаются актеры, которые заведомо могут сыграть этот материал. В общем, ненавижу я этот процесс, хотя он и необходим. Кстати, на "Мастере и Маргарите" проб у меня практически не было, единственная, кого мы долго и трудно искали, — это исполнительница главной женской роли. В "Бульбе" же что-то сразу становилось ясно, что-то приходилось искать.
Есть в повести еще один "герой", о котором хочется сказать особо. У Гоголя часто можно встретить фразы, подобные ремаркам пьесы: казаки пришли, казаки ушли, казаки довольны, казаки недовольны. Как все это показать? И тогда я иду к любимому мной актеру Михаилу Сергеевичу Боярскому и прошу его сыграть простого казака Мосия Шило. Потом иду к Саше Дедюшко, к Боре Хмельницкому, к Лесику Сердюку (замечательному артисту!), к Остапу Ступке. И что они играют? Они играют Запорожскую Сечь, собирательный образ казачества, что чрезвычайно важно для передачи поэтики Гоголя. "НЕ ХОЧЕТСЯ РУБИТЬ АРТИСТА В КАПУСТУ. ВДРУГ ПРИДЕТСЯ ДУБЛИ СНИМАТЬ" — В роли красавицы-польки Эльжбеты Мазовецкой, которая и стала причиной раздора между отцом и сыном Бульбами, снялась редкой красоты актриса... — Зовут ее Магда Мельцаж, она окончила Институт международных отношений в Варшаве, снималась у Ежи Кавалеровича в "Quo vadis" по роману Сенкевича — у нее там очень хорошая роль. Недавно в Нью-Йорке родила девочку... — К этому имеет какое-то отношение ваша съемочная группа? — Насколько я знаю, мы тут ни при чем, хотя отвечать за всех, конечно, не могу. Для нас, когда мы выбирали ее на эту роль, концептуальными были два момента. Во-первых, она должна была быть полькой, поскольку тут очень важен был именно иной менталитет, чтобы сразу было видно: это — иностранка. Во-вторых, быть очень красивой. Знаете, есть актрисы, истинная красота которых видна не сразу, нужно время, чтобы она могла раскрыться. У нас времени не было: зрители должны были сразу понять, почему, увидев ее в окне, Андрий моментально потерял голову. Вот посмотрел — и все, его как громом поразило. Магда именно такая актриса... — Не зря же уроженки Польши считаются самыми красивыми женщинами в мире. — Уж поверьте мне, самые красивые женщины — украинки, я это точно знаю, у меня жена оттуда. Особенно это касается центральных областей — Киевской, Полтавской, Винницкой вплоть да Каменец-Подольского. От них можно просто обалдеть! Вы, кстати, обращали внимание, что все — или почти все — самые красивые российские актрисы родом из Украины? Но польские девушки, конечно, тоже хороши, хотя и по-другому... — Компьютерную графику вы в новой картине использовали? — А как же! Начнем с того, что Запорожская Сечь стоит на фоне Днепрогэса. Конечно, можно было бы оставить все, как есть, что, наверное, было бы смелым художественным решением, за которое в былые времена, возможно, дали бы Сталинскую премию. Но сейчас это показалось мне лишним, так что Днепрогэс пришлось из кадра убрать. Убирали мы также все столбы, провода, антенны и прочие атрибуты XXI века. Западная Украина в этом смысле производит иное впечатление: брошенные колхозные поля совсем одичали, заросли бурьяном и выглядят очень живописно — наверное, так же, как при Гоголе. Там не растет ничего, кроме полевых цветов, правда, очень красивых. Компьютерной графике также нет цены, когда снимаешь смерти и казни. Если человека протыкают копьем, из него течет кровь, а хочется сохранить артиста в живых, не рубить его в капусту. Вдруг придется дубли снимать, где тогда другого взять? При помощи компьютера мы делали множество трюков: например, прыжок с 30-метровой высоты, который ни один каскадер физически сделать не в состоянии. А нам еще нужно было сбрасывать с кручи лошадей, не бросать же живых, мы ведь не изверги. Ну и, наконец, при помощи компьютерной графики мы создавали в картине героическую, былинную атмосферу. Например, у Гоголя Бульба весит 320 килограммов. Вы можете представить себе такого человека? Да он с постели не смог бы встать, не то что на коне скакать. Значит, нужно было эту героическую мощь передать иными, кинематографическими средствами. И это, кстати, было самой большой сложностью. "ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА, КОТОРЫЕ БОРЯ ХМЕЛЬНИЦКИЙ ПРОИЗНЕС В СВОЕЙ АКТЕРСКОЙ ЖИЗНИ: "СДАЕТСЯ МНЕ, УМИРАЮ ХОРОШЕЙ СМЕРТЬЮ" — Музыку к картине написал питерский композитор Игорь Корнелюк. Почему выбор пал именно на него? — Он мой друг. Мы с ним сотрудничаем уже много лет: когда-то Игорь написал замечательную музыку к "Бандитскому Петербургу", потом были "Идиот", "Мастер и Маргарита", теперь вот "Тарас Бульба". Мало кто знает, что Корнелюк — очень хороший симфонист, он с красным дипломом окончил консерваторию, но потом жестокая судьба сыграла с ним злую шутку, и Игорь писал песни для эстрадных исполнителей. Сейчас он постепенно возвращается к серьезной музыке, которой его учили, и я этому очень рад. — Рискую вызвать ваше недовольство, но не спросить об этом не могу: Гоголь все-таки писатель непростой, с мистикой вы на съемках не сталкивались? — С чего вы взяли, что я не люблю таких вопросов? Я их просто обожаю. Несмотря на то что в этой повести Гоголя мистики нет, на съемках один раз появилась. А дело было так: снимаем мы финал — гибель казаков, не подоспела им на помощь свежая сила. Но не хотят казаки умирать, не посмотрев перед этим в глаза смерти. И вот поднимают на пиках артиста Дедюшко, и он говорит свои последние слова: "Пусть же пропадут все враги и ликует вечные веки Русская земля!". Текст, как вы понимаете, не мой — Гоголя. Артист падает, а дальше идут слова автора: "И вылетела молодая душа. Подняли ее ангелы под руки и понесли к небесам. Хорошо будет ему там. "Садись, одесную меня! — скажет ему Христос. — Ты не изменил товариществу, бесчестного дела не делал, не выдал в беде человека, хранил и сберегал мою церковь". Красиво? Красиво. И я придумал себе, что тут камера поднимается, и мы видим панораму — поле битвы, на котором лежит убитый казак. Но чего-то не хватает. И тут вдруг, откуда ни возьмись, прилетает журавль и начинает кружиться над этим местом. Я тихо говорю оператору: "Снимай!". Он отвечает: "Я уже снял". И этого журавля вы увидите в картине. Это не было запланировано, все получилось само собой. — Если учесть, что именно в "Тарасе Бульбе" Александр Дедюшко сыграл свою последнюю в жизни роль, то вообще воспринимается как знак. — Действительно, вскоре после этого он попал в автомобильную катастрофу и погиб. Но это был несчастный случай. А вот Боря Хмельницкий приехал на съемки уже смертельно больным, у него был рак в четвертой стадии. Но если в начале съемок он еще сидел на лошади, то в конце уже не мог встать со стула — дочь поднимала его и приводила на площадку. Кстати, последние слова, которые он произнес в своей актерской жизни: "Сдается мне, паны-браты, умираю хорошею смертью: семерых изрубил, девятерых копьем исколол. Истоптал конем вдоволь, а уж не припомню, скольких достал пулею. Пусть же цветет вечно Русская земля!..". Погладил травку и умер. А через две недели умер и сам. Что это, если не мистика? Самое удивительное, что на съемках мистического романа "Мастер и Маргарита" ничего подобного не было. Наоборот, по непонятной причине заболели те, кто отказался сниматься в картине. С теми же, кто играл, ничего не случилось, напротив, только здоровее стали: румянец появился, глаза заблестели. — Что для вас главное в работе с классическим текстом? — Просто я, как мне кажется, пытаюсь понять, что хотел сказать писатель, и рассказываю об этом. Вот, например, роман Достоевского "Идиот". Все почему-то думали, что там говорится о любовном треугольнике, состоящем из князя Мышкина, несчастной Настасьи Филипповны и Рогожина. Но это же не так! Настасья Филипповна и Рогожин — только часть того, что увидел князь. Он жил за границей и был сумасшедшим, его вылечили. Потом прочитал о России, что это богоизбранная страна, с радостью приехал сюда и увидел такое, что сошел с ума окончательно. Но почему-то никто этого не видит. Или "Мастер и Маргарита" — казалось бы, простая, как дыхание, история. Но только на первый взгляд. Что мы знаем о Мастере? Что ему 40 лет. Значит, он явно служил вместе с белыми. Сейчас 34-й год, впереди — 36-37-й, сколько ему осталось? Теперь вспомним о Маргарите. Где она живет? В центре Москвы, в особняке, где они с мужем занимают весь второй этаж. А при этом член Союза писателей, главный редактор толстого журнала Берлиоз живет в коммуналке вместе с администратором варьете. Так с кем же живет Маргарита, которая замужем с 19 лет, у которой есть домработница и которая никогда не прикасалась к примусу? Идем дальше. Почему Мастер так боится, когда про него плохо пишут газеты? Да потому, что фельетон в газете "Правда" в то время был равносилен расстрельной статье, и он понимает, что жить ему осталось совсем недолго. Многие спрашивали, откуда у меня в картине взялся НКВД: дескать, у Булгакова ничего подобного не было. А по-моему, все очень даже очевидно. "В УКРАИНЕ ИНОГДА ОЧЕНЬ СМЕШНЫЕ ВЕЩИ ГОВОРЯТ С КАМЕННЫМ ВЫРАЖЕНИЕМ ЛИЦА" — Вы ведь, хоть и живете нынче в Санкт-Петербурге, родились и выросли в Киеве... — Поэтому мне гораздо легче понять южнорусский или украинский, юмор, который отличается от юмора средней полосы России, не говоря уже о ее Севере. Вы, например, замечали, что у нас в Украине иногда очень смешные вещи говорят с каменным выражением лица? Киев — место особенное! Оно связано с Булгаковым, с Гоголем, с их неповторимым юмором. Я вам скажу так: жизнь дается человеку лишь раз, и прожить ее надо в Киеве. — Почему же вы тогда уехали? — Это длинная история. После школы меня почему-то понесло в геолого-разведочный техникум. Потом забрали в армию, где я, наконец, понял, что хочу снимать кино. Поступил в Театральный институт имени Карпенко-Карого. Первый свой фильм под названием "Канал" снял на киностудии Довженко. Мне было тогда 27 лет, я оказался чуть ли не самым молодым кинорежиссером в Союзе. К этому сценарию в буквальном смысле слова приговорили, и хотя в фильме снимались очень хорошие актеры — Ваня Гаврилюк, Иван Миколайчук, — работать мне было очень сложно! Я не понимал людей, а люди не понимали меня. То самое украинское чувство юмора изменяло людям с такой силой, что даже страшно становилось. И я понял, что надо брать ноги в руки и бежать, что в результате и сделал. Сейчас об этом жалею... — В гости часто приезжаете? — Почти не приезжаю, потому что не к кому. Маму (вдову Александра Корнейчука Марину Федотовну Захаренко-Корнейчук. — Авт.) я несколько лет назад перевез в Питер. Остались родственники в Херсонской и Черниговской областях, но они какие-то уж очень дальние, я с ними незнаком. Правда, есть друг, с которым мы дружим буквально с пеленок, — кинорежиссер Андрей Бенкендорф, но с ним мы видимся, когда он приезжает в Питер.
 |
|
