Кинорежиссер Владимир БОРТКО: "Жизнь дается человеку лишь раз, и прожить ее надо в Киеве" Лучший хоккейный вратарь мира, трехкратный чемпион Олимпийских игр, десятикратный чемпион мира и девятикратный чемпион Европы, президент Российской федерации хоккея Владислав ТРЕТЬЯК: "В конце концов, Элвис Пресли не выдержал: "Слушайте, у меня тут Третьяк - заберите его!" Пофестивалили! У нас на районе С песней по жизни Девочки созрели Во весь голос Призрак оперы Под небом голубым Тоскующий в темноте Звездный час Наталья МОГИЛЕВСКАЯ: "Быть генералом в собственном деле неплохо. Главное, чтобы не свадебным!" Удивительное - рядом Медицинский прибор Золотая пирамида Ю ШИНСЕ: лечение практически всех заболеваний

"КОГДА МЫ С БРАТОМ ХОДИЛИ В ШКОЛУ, МАМА ПРИВЯЗЫВАЛА МЕНЯ К ЕГО ПОЯСУ, ЧТОБЫ Я ПО ДОРОГЕ НЕ ПОТЕРЯЛАСЬ"
— Валентина Петровна, вы были комсомолкой, отличницей, красавицей... А спортсменкой?..

— Спортсменкой я и сегодня остаюсь, пусть и не такой заядлой, как раньше. Утром встала, сделала зарядочку, чтобы пропотеть, контрастный душ, а потом вытрусь бабушкиным грубым полотняным полотенцем — и все!

— Чтобы иметь привлекательный вид, желательно еще и не нервничать. У вас же стрессов хоть отбавляй.

— Если сильно устаю, обязательно еду на встречи к людям: когда видишь их проблемы, спокойнее воспринимаешь свои. Очень люблю бывать у мамы, ходить по своей земле: слава Богу, что мои родители еще живы!

— А в юности много парней за вами бегало?

"Я была тщедушная, а потом брат заставил меня заниматься спортом, и за лето я так выросла, что из гадкого утенка превратилась в лебедя"

— Я всегда была неприступной. До седьмого класса стояла вторая сзади: была такая малюсенькая, худенькая, болезненная. Мама говорила, что я родилась весом два с половиной килограмма, а бабушка откомментировала меня так: "Боже, яка страшна! Вона ж нiколи замiж не вийде!". Через две недели у меня началось воспаление легких. Спасали как могли. Мама народным методом вылечила — козьим молоком и рыбьим жиром. Я их по сей день не выношу! Всю жизнь выцарапывалась сама, выживала.

Мой старший брат, покойный Иван, был статным, спортивным хлопцем. Когда мы ходили в школу, снега большие лежали, мама меня привязывала к его поясу, чтобы я по дороге не потерялась. Такая я была тщедушная! А класса с четвертого брат меня заставил заниматься спортом — лыжи, бег, плавание. Помню, мы провожаем его в армию, он меня посадил к себе на колени и говорит: "Так, пендель малой, запомни! Теперь тебя некому защищать. Так что активно занимаешься спортом, а если кто-то нападает, запомни — если не побьешь, то хоть поцарапай!". После этого за лето я выросла так, что стала в классе второй спереди и из гадкого утенка превратилась в лебедя.

— Родители хотели кем вас видеть?

— Да Господи! Родители тогда даже мечтать не смели! Мама работала в колхозе, папа — строитель. Они знали, что детям нужно самим пробиваться. О профессии вообще не говорили, единственное желание: "Щоб була гарною людиною!". Я ехала в институт поступать — банка кислой капусты, кусок сала и хлеб в сумке. О чем вы говорите?! На стационар провалилась, пошла работать, а училась на заочном отделении.

— Вы когда работали в своем районном Ружинском поселковом совете, еще и драмкружок возглавляли...

— Ага, таким образом подрабатывала! Мы "Кайдашеву сiм’ю" играли — моя любимая пьеса, кстати: это урок, как не надо делать в семье. Концерты выездные проводили на фермах. Петь я очень любила, даже "Степом, степом" вытягивала! Танцевала, стихи читала, но в 98-м году в ходе предвыборной кампании сорвала голос — две недели говорить не могла. Теперь больше не пою.

— Вы вырастили двоих дочерей. Нянек, помощников не нанимали?

— Вышла замуж — родила первую дочь, построились — родила вторую дочь. Если я вам скажу, что когда была кандидатом в народные депутаты, держала корову, телку, быка, свиноматку, 12 поросят, четыре подсвинка и около 20 уток, вы мне поверите? А весила я тогда под 50 кг.

— Так что — утром на дойку, а в обед в парламент?

— День начинался часа в четыре утра. В разгар предвыборной кампании, надо отдать должное, помогали муж Толя и мама, хотя и не хотели, чтоб я в депутаты шла. Анатолий был против и когда я стала секретарем райкома партии. Потом смирился, сказал: "Делай как хочешь, но утром борщ, каша, котлеты и компот должны быть". Так что, если я ехала на ферму, вставала в три ночи, готовила, кутала в фуфайки. Закалку в районе прошла такую!

На нашем газораспределительном пункте "ОГНЕОПАСНО" написано моей рукой. А как проводили газификацию района? Собирали с хаты по два мешка картошки, по 130 или 150 рублей и обязательно по два-три литра хорошего самогона сахарного! Везли картошку на Харцызский трубный завод, меняли ее на трубы. В колхозе соорудили изоляционный цех, и каждый день по 10 человек вручную обматывали трубы. Я всегда говорила: "Люди добрые! Не ждите, что кто-то поможет! Закатываем рукава и работаем!". Мы на собственные средства газифицировали, а потом государство компенсировало затраты, конечно, кроме того, что уходило на магарычи. А что? Вот приехала к трактористу — надо выкопать! А он сразу: "Бутылку дашь?". Грешила! Так зато ж делалось дело.

Валентина с первым мужем Анатолием и дочерьми Людой и Аней

Помню, стою, такое у меня пальто осеннее вишневое, шапочка с сеточкой, тогда модная, и думаю: "Как на 40 минут перекрыть дорогу?". А нам нужно было прокопать через нее траншею. Говорю начальнику ГАИ: "Ты едешь в командировку, тебя нет". Одного человека посылаю за полкилометра перекрыть дорогу с одной стороны, второго — с другой. Срочно перекапываем, кладем трубу, асфальтируем. А я уже беру квитанцию и несу платить штраф сама за себя. И когда газ загорелся, мы накрыли столы на улицах, целым селом праздновали.

"ОСТАТЬСЯ В 35 ЛЕТ ВДОВОЙ С ДВУМЯ ДЕТЬМИ ВРАГУ НЕ ПОЖЕЛАЮ"
— Вашего мужа не стало в 41 год, очень рано...

— А мне было 35... Остаться вдовой с двумя детьми, 15 и 12 лет, на руках... Своему врагу не желаю такого пережить!

Здесь, в Киеве, жила в отеле со старшей дочерью, младшая была дома с мужем. А потом он просто упал, оторвался тромб, — и все! Кровь пошла ртом. Последний год Толя уже не мог работать, я тянула все на себе. Как сейчас помню, мы пришли после похорон домой, — людей было до трех тысяч! — сели вместе, и дети сказали: "Ну, с сегодняшнего дня ты нам — и папа, и мама".

Спасибо Александру Александровичу Морозу, который тогда был главой Верховной Рады. Он и все руководители фракций — Чорновил покойный первый! — подписали обращение, чтобы квартиру мне дали в первую очередь. Хозяйство я продала. Помню, как вела в колхоз свою корову...

— Хотела б я сейчас увидеть картину — народный депутат и корова...

— Идем по дороге, она, Машенька моя, плачет, и у меня слезы рекой... Попросила председателя колхоза: "Только ты ее не режь, она такая молочная!". Он пообещал отдать ее лучшей доярке. А когда мне деньги за нее перечислили, я даже обувь для дочки купить не смогла — такая галопирующая инфляция была. Я тогда с головой окунулась в работу! А летом к родителям на огороды помогать ездили с девочками. Ведь почему домой тянет? Во-первых, мы остаемся детьми, пока есть родители. Во-вторых, ты там черпаешь положительную энергию.

Мое село Заречье Ружинского района Житомирской области называлось раньше Баламутовка. Когда Ружин захватили татары, люди, которые не захотели покоряться, перебрались через речку и там обосновались. А под речкой прокопали к Ружину подземный проход, через который делали вылазки к татарам и резали их. Я еще в детстве по этим тоннелям в школу ходила. Так вот по-татарски "баламут" означает "непокорный". Думаю, отсюда и моя непокорность.

Когда еду по селам и вижу пустые фермы — результат пинзеныковских реформ, — внутри все кипит. Я бы этих горе-реформаторов к власти близко не подпустила! Они — асфальтники! Я училась в школе и параллельно в колхозе подрабатывала, чтобы купить себе ткань. А потом на машинке "Зингер" обшивала себя и еще на заказ вещи делала. В пятом классе курсы швей закончила и вязать научилась, чтобы ни от кого не зависеть!

— Дочери росли, у каждой своя жизнь. Они не говорили: "Мама, может, пора подумать о себе"?

Виталий и Валентина. «Мы никогда не фальшивили друг перед другом. Всегда говорю: «Я слишком долго тебя ждала». Венчание в Киево-Печерской лавре. Январь 2008 г. (Фото УНИАН)

— Овдовев, я дала себе слово: пока детей не подниму, о новом замужестве речи быть не может. И я к себе была настолько жесткой, что до 45 лет не красилась, ходила вся седая. Помню, перед днем рождения старшая дочь с зятем купили мне краску для волос. Вечером выхожу на кухню, а они уже все приготовили и заставили меня покраситься. На следующее утро в сессионном зале меня никто не узнал. Но я не чувствовала одиночества, потому что все время жила с детьми. Только когда у них появились свои дети, переехала в отдельную квартиру на Московской. Там напротив, на лестничной клетке, мой нынешний муж оборудовал офис: ремонт, пыль столбом, рабочие стучат. Я сердилась и говорила: "Какой дурак здесь строит?!". А потом на площадке встретилась с Виталием.

— С этого момента подробнее...

— Утром в половине восьмого ехала на какой-то эфир, меня ждала охрана. И тут выходит его помощница и просит мою визитку: мол, Виталий Владимирович хочет встретиться и поговорить о чем-то. Я не хотела с ней беседовать, но моя Леночка — охранница, уболтала меня дать свои контакты и взять его. Потом созвонились...

Знаете, я когда с ним встретилась, думала, что это очередной проект силовых структур, хитроумная проверка на вшивость — я это не раз переживала. Но когда увидела Виталия — а он так похож на моего отца, нос такой же длинный, подумала: "Наверное, это судьба". Мы ездили в Мгарский монастырь, и так все закрутилось...

— Вы держали все в таком секрете, что ваше замужество стало огромным сюрпризом...

— Нас первый раз увидели вместе на концерте у Поплавского. А перед этим состоялся серьезный разговор. Я сказала: "Ты подумай, мы серьезно встречаемся или нет? Я публичный политик". — "А что, — спросил он, — у вас, политиков, еще можно жениться?". А через пять дней мы понесли заявление в загс.

— Валентина Петровна, вы очень смелая женщина, и я всегда восхищалась вашими роскошными декольте! Но после замужества заметила, что ваши наряды стали заметно скромнее. Муж наложил табу на откровенные наряды?

— Муж сказал: "У меня жена должна быть самой красивой и стильной". Поэтому, когда я переезжала к нему, все мои платья с рюшечками-побрякушечками собрал в кучу и отвез в село. Теперь за гардеробом следит он.

— Еще одно наблюдение. После замужества вы стали появляться в очень изящных ювелирных украшениях. Подарки мужа?

"Валюнька — самая лучшая в мире! И женщина, и политик, и мать, и жена! Она святой человек!" (Фото УНИАН)

— На 45-летие меня задарили украшениями, я все в тумбочку сложила и забыла. Когда пришлось идти замуж, дочка говорит: "Мам, так у тебя ж там столько всего! Чего ты не носишь?". И я просто все начала доставать. В этом году в день рождения муж мне подарил очень красивые часы и перстень — на годовщину знакомства. Знаете, когда не было стимула в жизни, все по-другому выглядело. Я тогда даже джинсы не носила!

Был еще один переломный момент в жизни. Когда я привезла домой свою первую внучку из роддома, взяла ее на руки и начала молиться. Поблагодарила Бога за то, что помог все это время выстоять, а потом обратилась к своему Толику. Он когда-то во время болезни мне сказал: "Если б ты знала, как я хочу жить, как я хочу хотя бы одного внука подержать на руках!". — "Толя, — говорю, — я держу внучку на руках — одна рука моя, а другая — твоя". Надо всегда давать слово не кому-то, а себе.

Я добивалась задуманного только трудом, никогда не шла по трупам. А знаете, какой у меня был первый значительный шаг? В 22 или 23 года я стала первый раз депутатом нашего поселкового совета. И у нас было очень старое, заросшее кладбище — на нем и мой дед похоронен. Я пошла на радио и обратилась ко всем с просьбой в определенный день собраться и привести в порядок наше кладбище, потому что мы должны уважать наших предков. Мы взяли два прицепа, пришли с топорами и расчистили все. И сейчас там чистенько и аккуратно. Главное — уметь организовать вокруг себя людей. И никогда не говори: "Это сделал я". Сделали мы.

Как мы работали, когда я пришла в Фонд госимущества! С нуля создали реестр всей госсобственности! За 15 лет никто не удосужился этого сделать! В четыре утра уходили, а в семь уже были на работе. И ничего! Я выдержу еще и не такое!

К нам присоединяется муж — сияющая улыбка, поцелуй для жены. Виталий Владимирович сразу предлагает сварить кофе. Оказывается, это его конек. Мы с Валентиной Петровной дружно киваем и погружаемся в рассматривание семейных альбомов. Через несколько минут он, как джинн из бутылки, появляется на пороге с дымящимся ароматным напитком. Валентина Петровна удаляется в соседнюю комнату на поиски особо редких семейных фотоархивов.

"МЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ В ДЕНЬ ВДОВ И ВДОВЦОВ"
— Виталий Владимирович, я уже услышала историю вашего знакомства, но интересно посмотреть на это вашими глазами. Как вы заметили Валентину Петровну?

— Мы к одному батюшке ходили все время во Введенскую церковь, и мой офис на одной площадке с квартирой Вали был. Ее все время ждали телохранители — то парень большой, то девушка. Вечно дверь открываешь, а тут детина такой стоит и смотрит на тебя. У Светы — она у меня там убирала и все про всех знала — спрашиваю: "Кто здесь живет?". — "Вы даже не представляете! — отвечает. — Здесь Семенюк живет!".

— ...глава Фонда госимущества!

— Да. Правда, ее тогда снимали уже — это год с лишним назад было. Ну и Света как пристала ко мне: давайте познакомимся с ней! А я, когда наблюдал по телевизору за политиками, думал: "Вот Семенюк — самая последовательная, как-то отличается от всех, идет своим путем". Но в то время, честно говоря, я находился в таком состоянии... (Замолкает). Ой, даже вспоминать не хочется!

— Почему?

С Юлией Тимошенко. "Я женщина-созидатель, а она — разрушитель, и помогать ей в этом не хочу" (Фото УНИАН)

— У меня же жена умерла. Мы с ней 32 года прожили: вместе в институте за одной партой, на работе, на отдыхе. Люди не понимали, что со мной происходило, а я все время думал: "Вера, не ты умерла. Я с тобой умер!".

— А сколько времени прошло?

— Два года. Как раз в годовщину смерти Веры мы и познакомились — в день вдов и вдовцов!

— Похоже на знак. Говорят, что так жена или муж могут посылать своей половине счастье. Когда вы познакомились с Валентиной Петровной, ничего у вас не екнуло?

— Нет, я тогда очень сильно душевно болел. Депрессняк был сильнейший!

— Пили?

— Нет, в депрессняке никто не пьет, нет! Просто тебя изнутри что-то разъедает.

Валентина Петровна вплыла в комнату с ворохом фотоальбомов в руках. Ее звонкое щебетание сразу же развеяло грусть. Причем с русскоязычным мужем она говорила в основном по-русски. Хотя все же часто срывалась на родной, украинский.

— Ты смотри, Виталька, что я нашла!

Примостившись на огромном диване, молодожены принялись рассматривать фото юной Семенюк-Самсоненко с косой. "Виталька" вздыхает: "Красавица!". Я ненавязчиво вторгаюсь в семейную идиллию.

— А все же, Виталий Владимирович, захотелось после первой встречи второй раз увидеться или так... "проходняком"?

— Если бы кто-то в то время, когда у меня жена умерла, сказал, что я еще раз женюсь или с кем-то буду... Я бы его просто разорвал, потому что это настолько было... нереально! А после знакомства с Валей на душе потеплело.

— Как будто много лет знакомы, да?

— Да-да! И сразу ясно стало, что это женщина, с которой можно строить только серьезные отношения. Я тогда уехал в командировку то ли в Турцию, то ли в Египет, то ли в Эмираты, там у меня было много времени, чтобы все обмозговать... Думаю, нет, надо это прекращать! Потому что все равно не может быть ничего хорошего, я в таком состоянии!

— А кому-то рассказывали об этом? Чтобы поделиться с кем-то, посоветоваться — вот, мол, я встретил женщину...

С Александром Морозом (Фото УНИАН)

— Мы с сыном все время всем делимся. Но пока с Валей не съездили в Мгарский монастырь, он не знал ни о чем. Когда я вернулся из командировки и все же созвонился с ней, она говорит: "Поехали в монастырь!".

— Валентина Петровна, вы почувствовали, что надо что-то подобное сделать?

— Вы знаете, со мной ведь всегда была охрана, а хотелось куда-нибудь в святые места поехать. Тогда я еще думала, что это все несерьезно! Но меня тянуло в монастырь. И мы поехали....

Виталий:— В Мгарском монастыре, можете себе представить, со мной произошло чудо! Все чувства ко мне вернулись, и я для себя однозначно решил: "Буду делать все, чтобы мы были вместе".

— И что же вы делали?

— Я же понимал, что Валюня тоже 12 лет одна. Прожита огромная жизнь, у каждого семья, дети, внуки. Как все это будет воспринято? В этом возрасте жениться — целое дело. Что скажет мой сын? Как дочь прореагирует? Они любили другую маму.

"ПОСЛЕ ЗНАКОМСТВА С ВИТАЛИКОМ ПОЗВОНИЛА ДОЧКА: "МАМ, НАМ ПОНРАВИЛСЯ, МОЖЕШЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ!"
— Вы сперва с сыном поговорили?

— Ну, конечно. Он однозначно сказал: "Папа, я вижу — ты изменился. Цветешь. Если тебе хорошо, значит, и мне хорошо будет". Обзвонил всех родственников, поговорил со всеми.

— Валентина Петровна, и вы уже детям рассказали?

— А я еще перед поездкой в Мгарский монастырь рассказала. Должна же была объяснить, с кем еду. Помню, вечером мы сидели у меня с Виталиком, я ему говорю: "Сейчас дети придут, я хочу тебя познакомить, потому что без их разрешения не поеду". Вместе попили чай, поужинали... И мне вечером звонит дочь: "Мам, нам понравился, можешь встречаться!".

— А ведь у вас очень короткий период ухаживания был?

Виталий:— От знакомства до венчания прошло два месяца. Но за это время мы с Валей объехали три монастыря, три храма. Отношения у нас были такие, будто мы всю жизнь друг друга знаем. И вот сидим в ресторане. Валюнька ни о чем не догадывалась, а я думаю: "Сделаю предложение — а потом была не была!". Взял ее за ручку за столом, говорю: "Валь, я тебе предлагаю жениться". И пауза. "Ты не возражаешь?" — уточняю. Она сидит, молчит...

— А у вас вся жизнь перед глазами?!

— Да! Я повторил вопрос. Она отвечает: "Не возражаю...".

Валентина:— На следующий день мы были с тобой в Печерской лавре — покупали обручальные кольца.

"В начале прошлого года ходил анекдот: "Что общего между мужским туалетом и Кабмином? Ни туда, ни сюда не пускают Семенюк"

Виталий:— Нет, мы заказывали венчание.

Валентина:— Нет, Виталька, это было на Андрея. Мы сначала просто поехали купить кольца и потом — в загс подать заявление. Ты сразу надел мне на руку кольцо, а вечером мы сидели в ресторане с видом на Днепр. Я набрала по телефону свою маму...

Виталий:— Да-да! Помню! "Ма-мо... Я выхожу замуж...".

Валентина:— Не, не так. Я ей говорю: "Пiзно вже дзвоню". А она: "Якраз, доню, за тебе молюсь", никогда спать не ложится, не помолившись. Я говорю: "Мамо, напевно, вашi молитви та дiйшли до Боженьки. Як ви дивитесь на те, що я пiду замiж?". Мама в ответ: "Хай Бог помагає, донечку!". Знакомиться мы поехали 22 декабря, это день Анны (мою маму Анной зовут) и день рождения моего отца. Мама как раз поросенка заколола. Поэтому сразу натянула я спортивные штаны, шитые валенки, фартук, куртку. Виталию выдали папину фуфайку, и он встал к мясорубке...

Виталий:— Колбасу кровянку сделали, мясо перекрутили!

Валентина:— Представьте себе, вечером сидим ужинаем, Виталик поднимается и говорит...

— Тост?

— Нет! Он обращается к моим родителям и просит: "Позвольте нам пожениться!". Можете себе представить — мне уже сколько лет, ему сколько! Маме было так приятно, волнительно! А я, если честно, сомневалась, думала: "Виталик как посмотрит, что я в шитых валенках, в галошах, в фартуке, в платке"... А он ничего! Говорит: "Ой, тебе так очень подходит!".

"БОРЩ ЗА МЕНЯ НИКТО НЕ ПРИГОТОВИТ"
— Виталий Владимирович, вы человек непубличный, в отличие от Валентины Петровны, но, став ее мужем, тоже попали в сферу повышенного внимания журналистов. Вот поехали отдыхать в Турцию на медовый месяц, папарацци сразу же оттуда прислали фоторепортаж!

— Для меня что есть такое внимание, что нет... Ничего не меняется. Вот молодые хотят быть у всех на виду, а у нас такой возраст, что нам бы потише да поспокойнее. Но коль надо, значит, надо.

Валентина:— Нас же в Турции сняли подпольно! А потом приехали снимать еще. Мне дети позвонили: "Мама, к вам собираются журналисты". "Так зачем снимать исподтишка? — говорю. — Подъезжайте, я вам все покажу! Тех, у кого самолеты, острова, пароходы, вы же не снимаете! А меня можно! Я не возражаю!". Я хотела, чтобы журналисты были свободными, все сделала для этого — теперь назад хода не даю. Сначала Виталя очень переживал по поводу разных моих эфиров: возвращаюсь с телевидения — у него полная пепельница окурков!

Виталий:— Я всегда переживаю за Валюньку со страшной силой! Ненавижу всех, кто ее обижает! Пока не трогают — нормально отношусь, как только тронут, они меня просто бесят! Гады такие! Валюнька — самая лучшая в мире! И женщина, и политик, и мать, и жена! Вообще, она святой человек...

— Вы киваете на свой почтенный возраст, а обращения друг к другу у вас такие... трогательно-игривые: Валюнька, Виталька... Такое ощущение, что у вас даже медовый месяц еще не закончился!

— Ну, возраст на чувства не влияет.

Валентина:— Мы просто остаемся сами собой. Кто-то меня спрашивал: "Вот вы год уже прожили. Как ваши дети притираются?". А мы просто никогда не фальшивили друг перед другом. Всегда говорю: "Я слишком долго тебя ждала".

Виталий:— Когда за плечами большая жизнь, понимаешь цену чувствам.

— Виталий Владимирович, вы весьма обеспеченный человек. Не говорите Валентине Петровне: "Зачем тебе все это? Брось, не порти себе нервы! Проживем!".

— Ни в коем случае! Человек тем и отличается от животного, что у него потребности не все ограничиваются теплым помещением, едой и мягкой кроватью. Счастлив тот, кто имеет возможность реализовать себя. Валя — талантливая, умница, такой путь прошла! Вы посмотрите, кто из политиков так же, с самого низа, добивался успеха? При том, что все ей мешали. Как муж, я хочу, чтобы она была счастливой. А чего сидеть дома, кастрюли мыть? Для этого есть...

— ...специально обученные люди!

— Работница. Ой, а Валя же привыкла все сама делать: стирает, моет. Я ей ультиматум поставил: к кастрюлям не прикасайся, к плите не подходи! У нас такие были скандалы!

— Валентина Петровна, даже и не знаю, как вы такого мужа терпите?!

— (Смеется). Но борщ за меня никто не может приготовить! При этом могу записывать что-то, по телефону рабочие вопросы решать!

"ЧТО ОБЩЕГО МЕЖДУ МУЖСКИМ ТУАЛЕТОМ И КАБМИНОМ?". — "НИ ТУДА, НИ СЮДА СЕМЕНЮК НЕ ПУСКАЮТ"

— Смотрю на вас и думаю, вы, наверняка, и День святого Валентина с размахом празднуете?

Валентина:— Лично для меня он очень праздничный. 14 февраля 1951 года поженились мои родители. В этом году 58 лет, как они вместе. Так что мы его всегда праздновали, но не знали про второе значение.

Виталий:— Представляете, 58 лет вместе?! Такие красавцы два!

— Как такая свадьба называется?

Валентина:— Бриллиантовая. Маме скоро 79 лет, а папе будет 80. Как-то приезжаю к родителям, пурга за окном, у нас газовое отопление, но в доме прохладно. Вечером ложимся спать, смотрю, папа несет две пластмассовые бутылки и грелку с горячей водой. "Что ты делаешь?" — спрашиваю. Он говорит: "Кровать-то холодная, для мамы нужно ее нагреть". А в прошлом году ей делали операцию — удаляли катаракту. Так папа за нее картошку чистил, нужно было видеть, как они вдвоем борщ готовили! При том, что еще держат хозяйство.

Виталий:— У них 60 соток огорода, 17 ульев! У Вали есть брат, Коля. Я как-то говорю: "Может, давайте как-то убедим их, вырвем из этих забот, чтобы отдыхали, поменьше загрузка была!". Коля — председатель колхоза, пять сел у него, там ведь все есть. А потом пришли к выводу, что, оторви их от этого, сразу зачахнут. Это их жизнь. Мы как приедем, а там уже огромнейший стол накрыт. Оттуда машина еле тащится в город, все загружено их подарками! Папа в погреб полез, мама в чулан, и несут, и несут нам что-то... Вот яички, вот мясо, вот рыба. И такие глаза! Так дают радостно!

— Им важно чувствовать себя нужными и важными.

Валентина:— Да. Мама говорит: "Как это так, что я тебе ничего в сумку не положу!". Вот 30 яичек есть: значит, 10 — Люде, 10 — Ане и 10 — мне...

— Да, дочь — главный завхоз страны, а мама до сих пор яйца для вас откладывает!

— Помните, когда была эта публичная бойня? Завод "Арсенал", Семенючка украла! Мама говорила: "Як, доню? Ти в нас соломини, трiсочки нi у кого не взяла!". Я успокаиваю: "Мама, это политическая борьба". Я уже когда стала главой ФГИ, мама мне сказала: "Я й не знала, доню, що ти у цiй полiцицi". Она такая простая сельская женщина, читать и писать научилась, когда я уже ходила в школу, но очень мудрая!

— Валентина Петровна, весь этот скандал с вашими увольнениями упирается в одно — личную неприязнь с Юлией Владимировной. Но вы, кроме того, что обе — талантливые политики, еще и женщины. Что может заставить вас объединиться с Тимошенко?

— Хочу сказать, что я с ней была вместе в парламенте и сделала все, чтобы вытянуть ее из кутузки! Брала на поруки, подписывала документы, когда она сидела. Когда ставили вопрос в сессионном зале о привлечении Юлии Владимировны к уголовной ответственности, я тоже ее защищала. Но когда возникло — вот у этого забери, а вот этому моему дай! Так не будет!

— А что, были телефонные звонки?

— Не только звонки, а поручения, которые приходили на бланке Кабмина с печатью премьер-министра. Но даже в исходящей корреспонденции Кабмина они нигде не регистрировались. Это что — писульки?

— Возможно, это делалось без ведома премьера?

— Так она мне лично вручала их у себя в кабинете! А я сказала ей в глаза, что этого делать не буду — против закона не пойду. Я всегда стараюсь находить общий язык, но вы же понимаете: вор и тот, у кого украли, быть вместе не могут. Помню, как в начале прошлого года ходил анекдот: "Что общего между мужским туалетом и Кабмином?". — "Ни туда, ни сюда не пускают Семенюк". Я женщина-созидатель: люблю снимать напряжение. У нее совсем другое направление. Она — разрушитель, и помогать ей в этом я не хочу.

— Но сейчас, в этой ситуации, вы стали для Президента просто еще одним инструментом борьбы с премьером?

— Я стою вне их спора, на стороне закона. А Президент действует по закону, он гарант Конституции и несет ответственность за экономическую безопасность страны. Я сама положила ему на стол докладную о том, что имущества в государстве осталось 20 процентов. И это критическая цифра! Это самый низкий показатель среди всех республик бывшего СССР.

"МОЖНО ВЗЯТЬ ОТКРЫТОЧКУ, ЦВЕТЫ, ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ — ОТДАЙ ОБРАТНО"
— Мне кажется, вы занимали такую должность, на которой вас не раз пытались "отблагодарить"! Какую самую крупную взятку вам предлагали?

— Это была бриллиантовая икона Божьей Матери, которая сегодня висит во Введенской церкви. Ее принес мне один "деятель", после которого еще столько разгребать, к 8 Марта. Я всегда в этот день старалась куда-нибудь уйти, а девушкам-секретарям строго-настрого наказывала: можно взять открыточку, максимум — цветы, все остальное — отдай обратно.

Захожу часа в четыре в кабинет. Стоит букет цветов, открытка и маленькая коробочка для ювелирных изделий. Вызываю секретаря, она разводит руками: мол, не видела. Я говорю: "Открывай!". Смотрю — уникальная вещь. Но тут же щекотливая ситуация — по традиции от иконы нельзя отказываться, но и взять ее я никак не могла. Поэтому посадила секретаря в машину, дала охрану и сказала: "Едешь во Введенскую церковь и даришь". Потом я дала интервью, чтобы дарители узнали о судьбе своего подарка.

— Скоро президентские выборы. Уже готовитесь?

— Конечно, я всегда готова!

— Виталий Владимирович, по каким поводам вы можете сделать замечание жене?

— Мне кажется, я ей еще не делал замечания...

— А как вы первый раз в эту квартиру ее привели в качестве хозяйки?

— Ну, сначала я приглашал ее на кофе в гости. А потом сказал Вале, что мы здесь должны жить. Не пойду ж я в приймы! Мы еще когда расписывались, я переживал — все будут говорить, что по выгоде женюсь... Но Валю уже тогда снимали, социалисты не попали в парламент. Ну, я так себе и решил: пока месяц после подачи заявления до регистрации пройдет, точно снимут, так что повода для сплетен не будет!

— А вас друзья не подкалывали, что выгодную жену себе взяли?

— Некоторые. Те, кто меня знают, молчали.

Валентина:— Официально я переехала к нему в квартиру на второй день после свадьбы. Любимые горшочки взяла, любимую посуду — и все. А если вернуться к теме политики — если бы я смирилась и делала все, что хотели, осталась бы на своей должности. Но это бы шло против моей совести.

— Валентина Петровна, философский вопрос. Когда кризис закончится?

— Я вам анекдот расскажу. Летит кризис над Америкой, говорит: "Здесь я хорошо поработал". Летит над Россией: "Тут еще надо поработать". Летит над Украиной: "О Боже! А кто это здесь вместо меня так поработал?!".

У нас кризис — управленческий. Ко мне приходит представитель ведомства, который не может отличить корпоратизацию от приватизации. И когда мы говорим о президентстве, я настаиваю — не спешите делать выводы!

— Ну а вы сами свои шансы как расцениваете? Сколько процентов возьмете?

— Не хочу говорить о процентах. Вспоминаю 94-й год. Меня, простую женщину, выдвинули кандидатом в народные депутаты. Вызывает меня глава администрации и с насмешкой спрашивает: "Валентина Петровна, на что вы рассчитываете?". Я говорю: "Как? Стать депутатом хочу". А он мне в лицо расхохотался. Моими конкурентами были известные личности в области и в Украине, имеющие хорошую административную поддержку. Я ему отрезала: "Ты не переживай, обязательно стану. А если нет, пойду на главу районной рады, чтобы таких, как ты, и близко не было!". Через три месяца меня избрали народным депутатом Украины, а этот человек на выборах в районный совет взял из 27 тысяч голосов 686. Так что цыплят по осени считают!

Версия для печати

Напишите комментарий к этому материалу, нам интересно знать Ваше мнение!

Рейтинг публикаций "Бульвара Гордона"

ВОТ ЭТО ДА!

Загрузка ...