 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 1 (349), 03 января 2012 |
| За кадром Решив, что мать, которую он избивал в пьяном угаре, мертва, сын народной артистки СССР Нины САЗОНОВОЙ выбросился из окна 11 этажа
Образы, которые она создала в картинах «Простая история», «Живет такой парень», «Наш дом», «Женщины», «Моя улица», «Юркины рассветы», «День за днем», были поразительно узнаваемыми и близкими, родными. Порой посторонние люди начинали свои письма к актрисе так: «Позвольте мне назвать вас матерью». Или: «Посмотрел фильм с вашим участием и корю себя за то, что так долго не писал матери. А теперь вот и рад бы, да поздно — ее не стало...». По жестокой иронии судьбы отношения с собственным сыном сложились у Нины Афанасьевны трагически. Пьяница, регулярно избивавший мать, мучал и ее, и себя, пока не свел счеты с жизнью. «Бульвар Гордона» АКТРИСА ГАЛИНА ЯЦКИНА: «ВСЕ ПРОБЛЕМЫ НАЧАЛИСЬ ПОСЛЕ ТОГО, КАК УМЕР МУЖ НИНЫ, КОТОРЫЙ ЕЕ ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ»
Галина Яцкина снималась с Ниной Сазоновой в фильме «Женщины». — Галина Ивановна, по возрасту вы годились Нине Афанасьевне в дочери, а что вас связывало, помимо совместной работы? — Во время работы над картиной мы довольно долго жили все вместе в деревне Итларь, под Рязанью. Как только в съемках возникал перерыв, шли в лес, собирали грибы, которых там была тьма-тьмущая, и жарили их с картошкой. А потом устраивали посиделки и пели. Нина Афанасьевна первой надевала фартук и не боялась никакой работы, а когда веселились, пела лучше всех... — В общем, настоящая русская женщина, которая «коня на скаку остановит»... — Да. Я тогда была студенткой третьего курса, а она — опытным мастером и всегда мне помогала. Знаете, бывают моменты, когда у актрисы идет затык — что-то не получается, начинаешь нервничать. Нина Афанасьевна в таких случаях меня успокаивала: «Галь, а ты здесь вот так сделай!». Ее советы были очень точными. Так что я к ней всегда прислушивалась, но очень близкими наши отношения не назовешь. — Нина Афанасьевна умела держать дистанцию? — Просто она очень достойно, неназойливо всегда себя вела. При этом была скрытным человеком. Поэтому о трагедии с ее сыном — теме, которой я не имею права касаться, — никто из нас даже не подозревал. Хотя, насколько я знаю, Михаил уже тогда очень сильно пил, а потом еще и женился неудачно. Нина Афанасьевна никогда никому не рассказывала о том, как ей трудно. — По иронии судьбы в фильме «Женщины» у героини Сазоновой замечательный сын!
— Да, Виталик Соломин — любимец всей нашей съемочной группы и всех зрителей. Порядочный человек, прекрасный семьянин, он всегда очень заботился о жене, дочках и был — пусть Бог простит меня за эти слова! — полной противоположностью ее родному сыну. Думаю, все проблемы в семье начались после того, как умер муж Нины Афанасьевны, который очень ее любил. Возможно, если бы он не ушел так рано, многое в ее жизни сложилось бы по-другому...
Ольга Богданова, актриса Театра Российской (в прошлом — Советской) Армии, долгие годы дружила с Ниной Сазоновой. — Ольга Михайловна, как случилось, что вы подружились с Сазоновой, она ведь была гораздо старше вас? — Не знаю, почему, но мы с ней никогда не чувствовали разницы в возрасте. К тому же от нее исходила очень хорошая энергетика, был вкус к жизни. Если мы ехали в поездку с концертами, она не охала, как многие, а радовалась. Бывало, сядем с ней в купе и болтаем, и смеемся, и покушаем, и по рюмочке выпьем.
— А правда, что именно она была инициатором поездок по дальним гарнизонам, военным городкам? — Да, это с ее подачи в нашу жизнь вошла такая традиция. Когда началась война, Нина, еще очень молодая, в составе концертной бригады на Белорусском вокзале провожала на фронт первые эшелоны с нашими солдатами. По ее словам, никто подумать не мог, что война будет такой длинной и кровопролитной, поэтому актеры выступали радостные, веселые, пели частушки и русские песни. Потом уже в составе бригады она колесила по фронтам. И в окружение попадала, и под обстрел. За время войны они дали тысячи концертов.
Наш театр ездил, можно сказать, на фронт и в мирное время — мы дважды побывали в Афганистане. В апреле 1986 года, когда рванул Чернобыль, как раз гастролировали в Киеве. Тогда многим театрам предлагали выступить в 30-километровой зоне, но все отказались, а мы поехали. Но все-таки основными нашими зрителями были военные. — Как принимали Нину Афанасьевну такие, в общем, непростые зрители? — На концертах в военных городках она была неподражаема! Много пела — и «Старый вальсок» из фильма «Женщины», и «Стою на полустаночке», но заканчивала концерт всегда песней «Пишите письма матерям» — о том, как матери ждут от солдат хоть какой-то весточки. И потом политработники нам рассказывали: «Мы годами не можем уговорить ребят черкнуть пару строк родителям, а после выступления Нины Сазоновой все почтовые ящики забиты письмами». Значит, она умела дойти до сердца каждого из этих мальчишек, которые, возможно, и на экране-то ее никогда не видели, если они приходили в казармы и брались за ручку и бумагу. — Не потому ли ее прозвали «всесоюзной мамой»? — Я часто слышала, как простые женщины называли Нину Афанасьевну именами ее героинь — тетя Паша, тетя Клава. Они никак не думали, что Сазонова — актриса. А после того как она сыграла в картине Шукшина «Живет такой парень», на какой-то встрече со зрителями Василия Макаровича спросили: «Кто у вас играет тетку Анисью? Если это деревенская женщина, то как вы ее научили так хорошо играть? А если актриса, то чего же она такая деревенская?». Он эту записку сохранил и сказал Нине Афанасьевне: «Вот — высшая похвала актрисе!». Позже во ВГИКе эту сцену показывали студентам в учебных целях — как пример актерского перевоплощения. Помню, как мы с ней вместе играли в спектакле «Деревья умирают стоя» в постановке Александра Бурдонского, где я выходила на сцену раньше ее. Бывало, Нина Афанасьевна, особенно в последние годы, приходила с дикой головной болью и сидела в гримерке, готовилась.
— И это — несмотря на то что театр называют «террариумом единомышленников»? — В театральных коллективах действительно редко кого-то любят по-настоящему. Нет, внешне правила приличия, конечно, соблюдаются, но театральная специфика все равно способствует обособленности, подспудному соперничеству за роли. А ее любили! К Нине Афанасьевне все пришло поздно, поэтому зависть ее не коснулась, наоборот, коллеги были за нее рады. В кино она начала сниматься, когда ей было под 50, в театре лучшие роли стала получать в том же возрасте. Кстати, это показатель того, что наша профессия, с одной стороны, очень жестокая, а с другой — может одарить человека в любое время.
Вообще, мы вспоминаем о ней чаще, чем о ком-либо. С ней можно было пошутить, похулиганить. — Трудно представить Нину Сазонову в роли хулиганки! — Во-первых, она знала очень много смешных частушек, возможно, не все годятся для публикации. Ну, например: И дашь, помрешь, А во-вторых, Афанасьевна всегда очень активно участвовала во всех наших шутках и розыгрышах. Помню, однажды на гастролях вместе с нами был заместитель директора нашего театра. Жили мы в одной гостинице, только он на каком-то из верхних этажей, а нас разместили внизу. И вот мы решили пойти к нему за суточными. И не потому, что нам так нужны были деньги, просто хотелось похулиганить. Нина Афанасьевна надела брюки, взяла папироску — а в жизни она не курила! В таком виде мы под ее предводительством ползли по лестнице и пели: «Суточные дай!». — Став народной артисткой СССР, она не загордилась? — Когда к ней пришла кинослава, она не выходила из начальственных кабинетов — все время за кого-то хлопотала. Всем нам, актерам Театра Советской Армии, доставала квартиры, укладывала тех, кому это было нужно, в больницы и госпитали, пробивала установку телефонов и места в детские сады.
Помню, когда актриса Алина Покровская, которую все знают по фильму «Офицеры», разводилась с первым мужем и выходила замуж за второго (ни того, ни другого, к сожалению, уже нет), она осталась без крыши над головой. Вы бы слышали, с каким монологом выступила Нина Афанасьевна перед жилищной комиссией! Сказала: «Она сейчас ходит под окнами, ей рожать со дня на день. Как мне выйти и сказать, что вы ей отказали?!». Сазонова умела найти убедительные слова. Я говорила: «Нина Афанасьевна, нашими молитвами вы будете жить долго и счастливо!». — Увы, ваши пожелания не сбылись! Жить долго и счастливо Нине Афанасьевне помешала история с ее сыном Михаилом? — Увы, эту страницу ее жизни ни обойти, ни вычеркнуть нельзя. Произошло это уже после того, как ей исполнилось 80 лет, а Миша стал законченным алкоголиком. Он смолоду был очень яркий, талантливый, обаятельный, остроумный, веселый, и любила мать его безмерно. Увы, сын вовремя не обрел себя, у него не было профессии, и это разъедало его изнутри, он начал заливать свои проблемы спиртным. Мне его жаль ужасно: Михаил уже не мог управлять собой, в его психике произошли необратимые изменения, он стал невменяемым. При этом любил мать. Сын покончил с собой, когда ему показалось, что он мать убил. Изломанный человек не мог этого пережить и выбросился из окна. В этой трагической истории пострадавшими являются и он, и она. — Почему Нина Афанасьевна с ним не разъехалась? — Мы много раз уговаривали ее это сделать, но она не могла его бросить, должна была испить эту чашу до дна. Ей было одинаково плохо как с ним, так и без него. Уехав, Нина ни секунды не была бы спокойна, потому что знала: где-то там сейчас гибнет сын. Даже в самые сложные моменты их отношений мать беспокоилась о том, где он, поел ли, есть ли у него чистая одежда. Если ее кто-то чем-то угощал (чаще всего это была соседка Люба, которая приносила то домашние котлеты, то пирожки), она меньшую часть съедала сама, а большую оставляла Мишеньке. Видимо, тема материнства, главная в ее творчестве, перешла и в жизнь. Только тут это у нее получилось не со знаком «плюс», а со знаком «минус». Слепая материнская любовь тоже чревата осложнениями. — Нина Сазонова на несколько лет пережила своего сына. Кто ее опекал в это время? — Театр и помогал, и выручал ее всегда. Ну а в последние годы у нее появилась родственница — племянница Лариса. — Пресса писала о ней как об охотнице за квартирой... — Все далеко не так однозначно. Не знаю, действительно ли она приходится Сазоновой племянницей, но я видела, что Лариса с мужем бережно ухаживали за Ниной Афанасьевной. Когда она умерла, они поставили ей хороший памятник. Год назад в день ее рождения я не смогла поехать на Ваганьково и передала цветы с аккомпаниатором Сережей, с которым работала Нина Афанасьевна. Он рассказывал, что ее могила в прекрасном состоянии, Лариса за этим следит. И с театром она связи не теряет — часто звонит, приходит. Что же касается квартиры, то, продав ее, Лариса цивилизованно, по мировому соглашению, поделила деньги пополам с внуком Нины Афанасьевны. Судебных тяжб и «военных действий», когда уже идет стенка на стенку, там не было. Желтая пресса хотела раздуть эту историю, но ничего не вышло.
Режиссера Театра Российской Армии, внука Сталина Александра Бурдонского с Ниной Сазоновой связывали не только совместная работа, но и годы дружбы. — Александр Васильевич, Нина Сазонова играла во многих ваших спектаклях. Чем она привлекала вас как актриса? — Прежде всего талантом, разложить который на составляющие невозможно. Конечно, связан он с огромным душевным обаянием и ее внутренним миром. Актриса Сазонова пришла в искусство от родников, от истоков — она выросла на Волге. У нее была поразительная мама, Матрена Семеновна, — чистенькая (всегда в белоснежном платочке!), маленькая. Абсолютно простая, малограмотная, но очень добрая женщина, вырастившая пятерых детей. В последние годы она жила в Москве, у дочери. Возможно, доброта сердца была передана ею Нине по наследству? Не случайно Сазонову прозвали «всенародной мамой»... — Говорят, ее больно задевала любая несправедливость и она грудью вставала на защиту тех, кого обидели. — Да, Нина Афанасьевна всегда откликалась на чужую беду, ходила по инстанциям — от райсоветов до Моссовета. Причем касалось это не только сотрудников театра, но и зрителей, которые приходили к ней с просьбами. Когда мы приезжали на гастроли, у театра всегда стояли толпы людей, а когда уезжали, в ее купе нельзя было войти — там все было заставлено банками с вареньями и соленьями, свертками с салом, колбасой и какими-то подарками. Люди хотели с ней чем-то поделиться, пусть даже это что-то было у них последним. Не зря наш корифей Владимир Михайлович Зельдин сказал, что она была настоящей русской бабой. — Почему Нина Афанасьевна начала сниматься так поздно — на пороге 50-летия? — Когда в молодости ее позвали в кино, руководитель нашего театра, Андрей Дмитриевич Попов, сказал: «Нина, подожди, ты характерная актриса, твое время еще придет!». Так и случилось, когда ей было хорошо за 40, — фильмы пошли косяком. Да, она потеряла какое-то время, зато пришла на экран человеком, которому было что сказать зрителям. К сожалению, в кино она была однотипной, все ее роли положительные и похожи одна на другую. Саму Нину лучше всего характеризует ее роль в фильме «Женщины» — именно такой мы знали ее в реальной жизни. В театре же она была разной — могла любую негодяйку сыграть так, что зрители просто заходились от восторга. Тут она играла и бабушку в «Деревья умирают стоя», и бабулю в «Игроке», и генеральшу Епанчину в «Идиоте», и, конечно же, Вассу в «Вассе Железновой». И я, поставив много спектаклей и в России, и за границей, могу сказать: такой атмосферы, как на спектаклях с участием Сазоновой, у меня никогда не было. Вокруг нее как будто возникала семья — люди, с которыми она работала, становились ей близки и дороги. — Она ведь одно время даже жила у вас дома? — У нее тогда были большие проблемы дома, вот я ее и пригласил. Она шикарно готовила! Ни до, ни после я не ел таких потрясающих щей со свининой и белыми грибами, какие делала она. Нина умела готовить абсолютно все, но щи были ее коронным блюдом. Она вообще была женщиной домашней — до фанатизма любила чистоту, дом у нее всегда был очень уютным и ухоженным, а она сама — аккуратно и красиво одетой, накрахмаленной, наглаженной. — Жаль, что эти ее качества не были оценены ее домашними по достоинству! — Вы имеете в виду ее отношения с сыном? По этому поводу существует много разных сплетен, но не всему нужно верить. Эта история того же рода, что и с Натали Гончаровой, которую все очень любят осуждать. Но ведь это не наше собачье дело, какой она была, главное, что Пушкин ее любил. И Нина любила своего сына, они все время были вместе, как шерочка с машерочкой. Я знал Мишу очень хорошо, он был неплохой мужик — добрый, широкий. И любил мать настолько, что жить без нее не мог. Кто виноват в том, что он пил? Зная Нину, могу предположить, что она винила себя — недоглядела, вовремя не спохватилась, не забила тревогу. А когда заливаешь глаза водкой, перестаешь быть человеком. Русская душа очень многогранна, она может быть доброй и сложной, а может — дикой и жестокой. Поэтому я никогда ни на телевидении, ни в прессе в «плясках» вокруг этой истории участия не принимал. Это была не просто пьяная драка, а трагедия двух любящих людей. А самое обидное, что всей своей жизнью, прожитой порядочно и честно, она не заслужила такого финала.
 |
|
