 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 32 (68), 08 августа 2006 |
| Степь да степь кругом... Михаил Задорнов историков предпочитает блондинкам "Бульвар Гордона" В частной жизни знаменитости иногда увлекаются совсем не тем, чем они знамениты. Вот уже много лет Михаил Задорнов изменяет сатире с историей, и его увлечение отнюдь не поверхностно. Напротив — настолько глубоко, что, прибыв в столицу нашей родины на очередной концерт, писатель не поленился махнуть за 250 километров от Киева на археологические раскопки. В 8.30 утра у гостиницы "Премьер Палас" Задорнова ожидал автобус. Разделить его интерес к одному из древнейших культурных памятников в Триполье под Уманью решили главный редактор "Бульвара" Дмитрий Гордон, политик Александр Зинченко и известный киевский историк, председатель Украинского общества охраны памятников, член Академии Европы, член-корреспондент Немецкого института археологии, член Международной унии славянской археологии Петр Толочко. Экипировка звезды сатиры и юмора навевала романтические ассоциации с Индианой Джонсом: шляпа-панама со шнурком под подбородком, белые рубаха и шорты. Добавьте седую "капитанскую" бороду и горящие голубые глаза, и вас сразу потянет на приключения. Тем паче путешествие в компании Михаила Задорнова — занятие столь занимательное, что цель мероприятия отходит на второй план. Сразу понимаешь: юмор в его жизни — не профессия, а образ мышления. Мысль же у писателя вызывает едва ли не все, на что падает его любознательный взгляд. Немецкий автобус с занавесками густого красного цвета: "Это не немецкие занавесочки. Это уже наши переделали. Немцы бы не смогли. Для них это публичный дом на выезде". К слову, о кварталах "красных фонарей": "То, что стоит там, в витринах, — это антиквариат с целлюлитом. Почему красный свет? Он скрывает все недостатки". Кстати, о дальних странах: "Мне мужик пишет из африканской тюрьмы: "Ой, Михал Николаевич, вас бы сюда, к нам, вы бы обхохотались"... Но это ремарки. На повестке дня древние племена. Львиную долю длинного трехчасового пути сатирик вдохновенно и азартно обсуждал с сидящим рядом Петром Толочко происхождение трипольцев и шумеров, рождение языка, отдельных слов и букв. "Счастье" — происходит от слова "сейчас", ведь это то, что ты ощущаешь в данную минуту. "Ответ" — "от вед", то есть от ведающих людей. Задорнов грозится написать на эту тему целую книгу, вполне серьезную и, похоже, заразительно интересную, поскольку каждый звук и даже то, как мы его произносим, определяет, по его мнению, путь нации. (Тут обязательный пинок в адрес американцев: "А-а-а" — первое, что мы кричим при рождении. "А" — это радость. У них такого чистого звука нет!"). Тем временем, пару раз заблудившись и свернув не туда, наш автобус таки добрался до Заповедника трипольской культуры под Уманью, и Задорнов изменился в лице. Увидав за красными занавесками штук 60 студентов-археологов женского пола, писатель в неподдельном отчаянии стукнул по креслу кулаком и трагически объявил: "Все! Сейчас начнется... Фотографии, автографы. А ведь я же хотел отдохнуть! Со знающими людьми пообщаться...". Трагедии не случилось, кое-как звезду от голоногих студенток отбили. Но стало очевидным: на данном этапе своей биографии писатель предпочитает историков всем и вся, включая прекрасный пол. И древнейшая история — это не увлечение, это уже любовь. Впрочем, Михаил Николаевич в ней не одинок — одна из самых больших коллекций предметов трипольской культуры принадлежит Виктору Ющенко. На месте раскопок (еще восемь километров по ухабистым дорогам) нас ожидали горшки и кувшины, фигурки и глиняная модель жилого дома, изготовленная приблизительно в IV-III тысячелетии до н. э. — в эпоху энеолита (Медный век), к которой иторики относят зарождение трипольской культуры. Сами же трипольцы оказались существами таинственными. Шесть тысячелетий назад они строили целые города, но каждые 50 лет сжигали их дотла и уходили на новое место. Объяснения их странному поведению у современных исследователей нет. Только предположения: от больших — очищения в огне требовала их вера, до малых — за полвека глиняные домишки, похожие на украинские мазанки, просто приходили в негодность... На вопрос: "А были ли трипольцы нашими прапрадедами?" — Петр Толочко шутливо ответил: "Нет... Ну какой украинец сожжет свой дом? Разве что хату соседа...". — "Вот-вот, — развил версию Михаил Задорнов, — каждый сжигал соседский двор. И это был настоящий праздник!". Вдоволь наобщавшись со знающими и ведающими и устремив свой мысленный взор в сторону Греции (где писатель вознамерился отыскать связь между трипольской змеей-луной и змеиной символикой греков), знаменитые гости были приглашены руководителями раскопок за стол. Пить что-либо, кроме морса, Задорнов отказался наотрез ("Я бросил предрассудки и теперь просто не пью"), зато проявил искреннюю нежность к вареникам со сметаной. "А я-то думаю, — с удовольствием изрек он, поедая национальный деликатес в саду под хрестоматийной вишней-черешней, — что меня так в Триполье тянет? Вареники! Приготовленные по рецепту трипольских кочевников...".
|
|
