 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 22 (58), 30 мая 2006 |
| По волнам моей памяти Один из авторов культового мультсериала "Ну, погоди!" Александр КУРЛЯНДСКИЙ: "Когда Папанов слышал: "Волк идет!", он очень обижался - "Неужели это лучшее, что я сделал?!"
— Мое лекарство, — объяснил он, — помогает при аритмии: выпью две-три рюмки — и проходит. — Надо это срочно запатентовать! — Увы! В России этим лекарством лечатся и от гриппа, и от болей в желудке, и от депрессии... Так что претендовать на авторство бессмысленно — обвинят в плагиате. Специально для "Бульвара Гордона" "ШЕФ-ПОВАР ЕГО ЦАРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА" Он — высокий, стройный, красивый, с печально-грустными глазами. Тогда у него были жгуче-черные волосы, сегодня они уже подкрашены сединой. С тех пор прошло много лет, мы очень подружились. Возникла традиция: когда я приезжал в Москву, сразу с вокзала ехал не в гостиницу, а к Саше, где уже ждал роскошный завтрак, заканчивающийся обедом. Причем все готовил он сам, не подпуская жену Инну к плите. Саша — прекрасный кулинар, его коронное блюдо — харчо — настолько вкусное, что завтрак мы начинали именно с него. — Как началось это твое увлечение? — спросил я его. — Когда-то Инна уехала на неделю, и я решил обеспечить себя на все семь дней, сварив что-нибудь, как говорят в Одессе, жидкое: купил курицу, положил ее в кастрюлю и добавил туда все, что было в доме: свежую капусту, кислую капусту и много-много лука — получились очень своеобразные щи. Надо мной все смеялись, в том числе и Инна: мол, кто это варит куриные щи? Я терпел. Но однажды по телевизору шла какая-то передача — игра: вопросы и ответы. И вдруг я слышу такой вопрос: "Какие щи на Руси назывались царскими?". И звучит ответ: "Щи из курицы". — Представляю, как ты заважничал! — Еще бы! Это значит, я мог бы быть даже шеф-поваром Его Царского Величества!.. И тогда я понял, что кулинария — это мое призвание. — Добавь: основное. Писательство — это уже хобби, правда? — Да. Только очень затянувшееся. — Ты ведь окончил институт инженером-строителем? — И младшим лейтенантом запаса. — Так почему ты сидишь, салага? Перед тобой — старший лейтенант! — Не хвастайся, ведь я двигался дальше: перед Кубинским кризисом меня призвали в армию, повысили в звании и поручили строить очень секретный объект, настолько секретный, что я даже сам с собой разговаривал только шепотом, чтобы враги не подслушали. Мне был выдан запечатанный пакет, который я должен был вскрыть сразу после начала войны, и пистолет с патронами. — Что было в пакете? — Не знаю — его потом отобрали. Но я подозреваю, что там было такое указание: "Поскольку вы знаете слишком много военных секретов, то сразу после объявления войны немедленно застрелитесь". К счастью, это не произошло, и страна получила двух любимых персонажей: Волка и Зайца. Сценарии "Ну, погоди!" писали Саша, Аркадий Хайт и Феликс Камов (Кандель), который сейчас живет в Израиле. Снимал режиссер Вячеслав Котеночкин. Успех был ошеломляющий. Я помню, их дважды представляли к Государственным премиям. — И оба раза не дали, — уточнил Саша. — Первый раз потому, что Феликс подал документы на выезд в Израиль, а второй раз потому, что Котеночкин запил. Более того — сериал прикрыли. Помог Подгорный, ты его помнишь? "ХУДСОВЕТ "БАНОЧНЫЕ" СОСИСКИ НЕ ПРОПУСТИЛ" — Еще бы: секретарь Президиума Верховного Совета СССР, его лицо выражало пожизненное отсутствие интеллекта. — Не смейся — он спас наших Зайца и Волка. Когда Папанову, который озвучивал Волка, Подгорный вручал какую-то очередную награду, он спросил, почему перестали выпускать "Ну, погоди!". Папанов ответил, что у студии конфликт с режиссером Котеночкиным. "Но там же есть и другие работники, — сказал Подгорный. — Моим детям этот фильм очень нравится. И мне нравится. — Потом многозначительно добавил: — И моим товарищам тоже!". Папанов рассказал об этой беседе на студии "Союзмультфильм", и сериал немедленно запустили в производство... Мы с Хайтом продолжали писать сценарии, а Котеночкин продолжал их снимать... Папанов гениально озвучивал Волка — это резко увеличило его популярность. Я помню, как дети, видя его, кричали: "Волк идет! Волк!"... Доходило до анекдотичных ситуаций. Однажды он выступал перед генералитетом. Показывали фрагменты из фильма "Живые и мертвые" с его участием, он читал Достоевского, Гоголя. И вдруг в первом ряду поднялся пожилой генерал и попросил: "Товарищ Папанов, скажите: "Ну, Заяц, погоди!"... Он потом очень обижался: "Неужели это лучшее, что я сделал?!.". — А почему прекратили снимать сериал? — Умер Котеночкин. Да и мультипликация стала умирать. Сейчас ее пытаются реанимировать, но... Уже не тот зрительский интерес — боевики победили... Но это Саша скромничал: ведь после "Ну, погоди!" он выдал еще один классный сериал "Возвращение блудного попугая". — Идею этого фильма мне подсказал режиссер Валентин Караваев, — рассказывал Саша, — однажды зимой, на заснеженном дереве, он увидел попугайчика, который, очевидно, вылетел через форточку и теперь не знал, как вернуться, — маленький цветной комочек на снегу. Стали думать: почему вылетел? Обиделся, поссорился с мальчиком. Почему? Наверное, вел себя нахально, всех передразнивал... И постепенно возник образ этакого птичьего Хлестакова — болтун, фантазер, хвастунишка. Помнишь его фирменную фразу: "А вы не были на Таити?". Он рассказывал истории дворовым кошкам, собакам — одни были в восторге, другие посмеивались над ним, не верили. Его озвучивал Геннадий Хазанов, очень хорошо это делал — мне везло на артистов. Неожиданно для нас попугай стал очень популярен. Настолько, что даже в мобильных телефонах фирмы "Белайн" вместо звонка звучит фраза из этого мультфильма: "Свободу попугаям! Свободу попугаям! Свободу попугаям!"... — Они платят тебе за это? - наивно спросил я. — Обещают. Так же, как и за этого кота. Он указал на забавного жирного кота, изображенного на плакате. Этот же кот был воплощен в фигурках из гжельского фарфора. — А кто этот толстяк? — Это еще один мой персонаж из мультфильма. Он живет у какого-то очень ответственного работника — видишь, какой он толстый и важный. У него тоже есть своя коронная фраза: "А нас и здесь неплохо кормят". Естественно, у него и в самые трудные времена никогда не было недостатка еды... Даже когда выходил погулять, он всегда нес с собой что-нибудь покушать. Был забавный казус. Художник нарисовал его с кошелкой, наполненной "баночными" сосисками, — помнишь, был такой дефицит?... — Еще бы! Нам их выдавали по талонам. — Так вот, худсовет "баночные" сосиски не пропустил: "Не надо дразнить народ!". Пришлось ему набить кошелку простыми сардельками. "ДЕСЯТКИ КРАШЕНЫХ, СТРОЙНЫХ, ПОЛУРАЗДЕТЫХ ДЕВИЦ СБЕЖАЛИСЬ ПОСМОТРЕТЬ НА СЪЕМКУ" — Я помню еще одного твоего персонажа: Ворону-оптимистку, которая все время говорила: "Прелестно! Прелестно!". — Я о каждом своем персонаже выпустил разные книжки. А недавно собрал их всех — и попугая, и кота, и ворону — в одну книжку, для четвертого класса. — Учебник? — Что-то вроде. Через полюбившихся персонажей дети легко воспринимают информацию. Книжка им нравится, обдумываю следующую. Перед отъездом в Израиль я привел к нему своего самого близкого друга Игоря Бараха и сказал: "Ребята! Я вас обоих очень люблю и, уезжая, хочу тебе, Саша, подарить Игоря, а тебе, Игорь, — Сашу. Это самые дорогие подарки, которые я могу вам сделать, — и уверен, что вы подружитесь!". Так и произошло: сейчас Саша и Игорь самые большие и преданные друзья, настолько близкие, что я уже даже немного ревную. Во время своего недавнего приезда в Москву я, как всегда, завтракал у него и задавал провокационные вопросы: — Как тебе живется в теперешней России? Видишь ли будущее? Саша неопределенно улыбнулся и развел руками: — Ты, надеюсь, помнишь: мне и в то время многое не нравилось, и сейчас тоже. Хочется верить в перспективу, но... Много фраз, много речей, обещаний... А то, что происходит, вызывает опасения и тревогу. Я замкнулся в себе, в своей работе... — Ладно, не будем о грустном. Расскажи какой-нибудь смешной эпизод из твоей жизни. — Сейчас что-нибудь вспомню... Ну, вот, к примеру, такой случай: для киножурнала "Ералаш" снимали сюжет по моему сценарию. Снимали в Ялте, на пляже. Естественно, я потребовал туда командировку, и мне ее дали. Снимал пожилой режиссер-комедиограф, мой друг Изя Магитон. Что такое ялтинский пляж, ты помнишь: десятки красивых, стройных, полураздетых девиц, которые все сбежались смотреть на съемку. А я, 25-летний, с горящими глазами, восторженно толкал Изю в бок: "Посмотри, какая красавица!.. А теперь посмотри на ту!.. На эту!... Одна лучше другой, правда!". И старый мудрый Изя ответил: "Правда, Сашенька, правда. И самое страшное, что с каждым годом их будет все больше и больше!"... Только сейчас я понял всю мудрость этого афоризма. — Увы, и его грусть, — добавил я.- Но сейчас я тебя развеселю. Когда ехал к тебе, увидел лозунг на транспаранте, натянутом поперек улицы: "Долой кефир и клизму — вперед к капитализму!". Такой призыв дает надежду на будущее, правда? — Согласен. Пора лечиться. — Не понял? — У меня началась аритмия. Надеюсь, у тебя тоже? — А?.. Да, да, конечно!... Но у нас же кончилось лекарство. — Обижаешь! — Он вынул новую бутылку водки "Путинка" с портретом президента. Разлил по рюмкам. — Ну, поехали! За перспективу!.. Мы чокнулись и продолжили лечение. Киев — Болшево — Киев P.S. 9 июня в Киевском Доме кино (ул. Саксаганского, 1) состоится творческий вечер писателя Александра Каневского. Время уточняйте в Доме кино.
|
|
