 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 52 (140), 25 декабря 2007 |
| Мужской разговор Бывший начальник Службы охраны первого президента России Бориса Ельцина Александр КОРЖАКОВ: «Березовский уговаривал меня убить Кобзона, Гусинского и Лужкова — это он и Лисовский Листьева заказали» «Бульвар Гордона» «ТО, ЧТО СОБЧАК СКОНЧАЛСЯ НА ДАМЕ, — НЕ СЛУХИ: ОБ ЭТОМ ВЕСЬ КАЛИНИНГРАД ЗНАЕТ» — Вы дружили с Барсуковым и Сосковцом, даже в тяжелое время, когда вас троих уволили, были вместе, но потом вслух посетовали, что ваши друзья скурвились... — Ну, о Сосковце я не так выразился: о нем сказал одно, о Барсукове — другое, а журналистка их по ошибке в одну кучу смешала. Я же крестил и Олега, и его внука, поэтому, с одной стороны, мы кумовья, а с другой — он мой крестник. Я говорил, что неприлично вести себя так по отношению к крестному отцу, не положено — нас учили, что его должно почитать. Кстати, в прессе опять все переврали: написали, что он наш с Барсуковым крестный отец. Как обычно, вышло: слышали звон, да не знают, где он, — всегда надо к первоисточнику обращаться... ...Барсуков действительно оказался человеком с гнильцой. Пока Коржаков работал, они все, мной прикрываясь, набивали себе мошну, поэтому до сих пор рта не разевают, молчат. Якобы такие хорошие, замечательные: и Бородин, и Барсуков, а на самом деле, все они очень богатые и знают, что нажили деньги нечестным путем. Я, например, не боюсь проверок — на случай, если налоговая предъявит ко мне претензии, у меня собраны все финансовые документы и чеки, из которых видно, где, сколько и за что получил, а вот если их тряханут, им показать нечего. — Однажды, характеризуя Березовского, вы сказали, что он сумасшедший... — Думаю, это давно всем понятно. — Сумасшедший? — Ну а как еще назвать человека, который начинает вдруг уговаривать кого-то убить, застрелить? Сперва мне казалось, что это шутка, но нет — все было всерьез. Он же ко мне приходил и просил, чтобы я Кобзона пришил, Лужкова, Гусинского... Я-то совсем по другим вопросам общаться хотел, но он сразу переходил на «мокрые» темы. — Хм, а каким образом вы должны были устранить, предположим, Кобзона? — Я себе этого не представлял, поэтому сразу его обрывал: «Слушай, парень, соображай, что несешь! Это все не ко мне». — Существует ли аудиокассета, где он вас просит кого-то убить?
— Теоретически она, может, и есть, потому что у меня в кабинете писалось практически все, но я не могу рыться в архивах, искать, где там и что. Согласитесь, летом 96-го я уходил достаточно неожиданно. — Когда трагически погиб Листьев, в организации этого дерзкого по сути теракта заподозрили Березовского... — Заказчиками его убийства я однозначно считаю Березовского и Лисовского — эти люди сначала якобы вдрызг разругались, а потом, когда Влада не стало, сразу объединились. Дело в том, что Листьев был против засилья рекламы и готовил серьезные изменения на ОРТ, которое Борис Абрамович практически приватизировал. Березовский рассказывал мне: «Все, рекламы больше не будет, и замечательно, тем более что Лисовский сволочь — его надо похерить к чертовой матери». Это, впрочем, не помешало им после того, как главная преграда была устранена, создать отдельную компанию и стать друзьями по гроб жизни. Чего же они спелись — просто так, что ли? Из книги «Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие». «...Борис Абрамыч любил щегольнуть в разговоре обширными и могущественными связями, но лично меня он удивлял уникальными, можно сказать, энциклопедическими познаниями частной жизни любого известного человека — политика, банкира, артиста... У кого что и почему болит, кто с кем и когда завел роман, кто кому изменил и в какой форме — этими сведениями БАБ обладал буквально в академическом объеме. Наверное, он мог бы стать первоклассным репортером «полусветской хроники» какого-нибудь желтого издания вроде «СПИД-инфо» или «Стрингера», но, увы, хотя содержал не только юмашевский «Огонек». Другой лейтмотив разговоров БАБа был более прозаичен, но не менее изощрен — он придумывал разные способы устранения Гусинского, Кобзона и Лужкова, причем коварные планы сведения счетов с этими людьми смаковал до мелочей и, не стесняясь, делился особенно удачными, на его взгляд, деталями. Дошло до того, что я начал бояться за Березовского, решив, что у человека клиническое воображение (такое бывает у талантливых математиков, докторов наук)... Впоследствии оказалось, что у Березовского действительно хроническая болезнь, но совсем из другой области — когда-то эту хворь называли «французской». Заполучив ее, он по застенчивости вовремя не обратился к врачу, и «болячка» получила хроническое продолжение. Впрочем, каким бы сумасшедшим БАБ ни был, а своего добился — в окружении Ельцина банкира Гусинского стали воспринимать как опасного врага. БАБ регулярно докладывал, где, что и кому Гусинский про Президента сказал, как его обозвал и как хочет обмануть, а когда появилось НТВ, Березовский потратил массу сил, чтобы канал закрыли». — Когда в Великобритании уничтожили отставного полковника ФСБ Литвиненко, вы заявили, что это мог сделать только Березовский. И сейчас так считаете? — По-моему, здесь, в Москве, уже все так считают. Первым такое мнение высказал я, а нынче вся наша пресса с этим согласна. — А почему умер Собчак — его, случайно, не того..? — Может, это и было косвенным убийством, если довели до смерти умышленно: зная, что слаб сердцем и неравнодушен к женскому полу. Много ли ему было надо: дали «Виагру» — и достаточно. Сердечникам это средство для усиления потенции противопоказано. — Ходили слухи, что Анатолий Александрович скончался на даме... — Какие слухи — об этом весь Калининград знает. «ЕСЛИ БЫ АБРАМОВИЧ ДРУГОМ ПУТИНА НЕ БЫЛ, МОЖНО БЫЛО БЫ И ЕГО ТРЯХАНУТЬ» — Что вы думаете о Ходорковском? — Если честно, по-человечески мне его жаль, потому что из олигархов он не самый плохой. Далеко не самый! Там снова следствие, ему предъявили одно обвинение, второе, третье, но почему взялись за него одного? Я понимаю, если бы выбрали человек 50 хотя бы и всех так душили, а то что: его за решетку, а остальные хорошие? Где-то Ходорковский перемудрил: была у него идея-бзик войти в Думу, создать свою фракцию, потом стать спикером, а в будущем и президентом (он об этом не мне, а другим говорил). Думаю, из-за этого первое лицо его невзлюбило.
— Явлинский тоже хотел — ну и что? Я ему прямо сказал: «Гришка, не будешь ты им никогда». — Потому что еврей? — Да, но ведь он по-другому думал: я, мол, еврей, но русский, я выкрест — то есть не иудей, а православный. Может, действительно рассчитывал народ убедить? — Ваше мнение об Абрамовиче? — Если бы он другом Путина не был, и его, конечно, можно было бы тряхануть. Меня удивляет другое: почему у человека, который нажился на российском достоянии, государство наше же общее добро выкупает? «Газпром» (государственная компания!) 17 миллиардов выложил ему за «Сибнефть», а нужно было просто экспроприировать. Оставить ему чуть-чуть, чтобы, как говорится, детей обеспечивал, а остальное забрать. Подобные состояния честным путем не сколачивают, но он друг ВВП, Татьяны и Семейки — этим все сказано. — Как давно вы знаете Владимира Путина? — Да дольше всех. — Хороший ответ! — Ну да — с тех времен, когда Собчак стал губернатором Санкт-Петербурга. Владимир Владимирович был у него просто помощником, потом постепенно стал замом, первым замом, а я тогда в Петербург ездил часто... — Путин способным был, подавал, так сказать, надежды? — Его способности оценивал Собчак (раз уж наверх двигал), а я здесь при чем? — И вы, и Путин — бывшие сотрудники КГБ СССР, коллеги... Он чем-то, на ваш взгляд, выделялся? — Простите, но эта тема считается у нас табу.
— Это правда, что Путин является прямым выдвиженцем Березовского? — Не только. За ним целая команда стояла — вместе с Семьей его двигала. Никто этого и не скрывал, но в итоге Ельцин назначил его сам. — По слухам, именно Березовский приехал к Путину и сообщил, что тот будет президентом России, чуть ли его не назначил... — Таких подробностей я не знаю. Это их дело, к кому ездить, но к назначению преемника и Юмашев, и Абрамович, и Чубайс — все имеют непосредственное отношение. Иначе они бы на своих постах не остались. — Вам на посту президента России Путин нравится? — Как бы там ни было, он несравнимо лучше, чем Ельцин, не-срав-ни-мо! Во всяком случае, во внешней политике. Что же касается внутренней, тут все сложнее: по телевидению мы видим одно, а в жизни немножко другое. — Вам не кажется, что в отличие от эпохи Ельцина при Путине в России произошел зажим демократии? — По-моему, это видно невооруженным глазом, но, может, он где-то и прав, потому что совсем уж разгуливаться, как у нас было при Ельцине, нельзя. Ведь и в других демократических странах тех, кто мешает обществу своими высказываниями или акциями (как лимоновцы, которые политических противников яйцами забрасывают), словом, нарушителей общественного порядка и арестовывают, и за решетку сажают. — Путин останется, на ваш взгляд, на третий срок или уйдет? — Сейчас говорят, что срок нахождения на президентском посту надо бы увеличить... Возможно, на этом варианте и остановятся. «ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО. ЗАЧЕМ — ПУСТЬ МОЕ ТЕЛО ЖЕНА ОХРАНЯЕТ» — В свое время Ельцин пожелал, чтобы все его ближайшие соратники вместе с ним поселились в одном доме на улице Осенней. У вас там квартира осталась? — Сейчас в ней живет моя дочь с семьей, а я прописан здесь, в деревне Молоково, которую по-свойски переименовал в Простоквашино. — Вместе с политическими лидерами России в элитном доме на Осенней обосновался также сатирик Михаил Задорнов. Чем он обидел вас после того, как стал соседом? — Меня лично — ничем: Задорнов всегда относился ко мне с большим уважением. Со сцены он обижал Ельцина, и я этого не понимал. Однажды ему объяснил: «Миша, почему, когда тебе нужна была квартира, ты с президентом играл в теннис, и не просто махал ракеткой, а клоуном был — кувыркался, падал, промахивался, смешил его, показывая, какой ты неумелый, а он хороший игрок? И на посиделках, которые после матчей происходили, тоже старался быть... — ...тамадой? — Не тамадой, а шутом. Все делал, чтобы Бориса Николаевича развеселить, но как только тебе дали квартиру, сразу изменил к нему отношение — Ельцин плохой стал, можно над ним насмехаться...». Он в ответ: «Саша, я понял. Постараюсь больше этого не делать». — Вы были крупным специалистом по карате, увлекались стрельбой из оружия всех систем. Можете, если что, тряхнуть стариной? — Все от того зависит, против кого надо прием применить. Ежели против спортсмена, тяжеловато, конечно придется, а урезонить пьяного хулигана — пожалуйста. Жаль только, стрелять без очков уже трудно. — У вас есть телохранители? — Не было никогда. Зачем — пусть мое тело жена охраняет. — Говорят, бывших работников спецслужб не бывает — это так? — Наверное... За годы работы формируется особый менталитет, и по-другому ты уже мыслить не можешь. Некоторые люди из этой организации возмущаются, что я их не понимаю... Просто я хоть и выходец из спецслужб, но с демократическим уклоном, а у нас там такие реликты есть, что лучше не надо... — Приходилось слышать, что самые классные сотрудники КГБ оттуда давно уволились и сейчас в органах служат люди совершенно не того уровня... — Надеюсь, что за время, прошедшее после 91-го года (все-таки 16 лет уже миновало!), там воспитали отличные кадры. Во всяком случае, судя по тому, как мы с терроризмом боремся (в общем-то, достаточно успешно), ребята подросли неплохие. Таких в советские времена не было, а вот по части борьбы с коррупцией и должностными злоупотреблениями паралич полный — все на нуле. — Что как специалист вы думаете о поступке украинского майора Мельниченко? — Имеете в виду обнародование им бесед в кабинете Кучмы? Надо просто относиться к своим сотрудникам, как Брежнев, — тогда таких случаев не будет. У нас просто думают, что если ты телохранитель, с тобой можно поступать как хочешь: не считать за человека, унижать, топтать, относиться, как к быдлу, и правильно люди на это отвечают. Поэтому, когда я стал начальником Службы безопасности президента России, первое, что сделал, — приравнял ее сотрудников к работникам Администрации. Эта нехорошая традиция, когда одним все, а другим ничего, унаследована еще со времен ЦК. Почему любая секретарша, уборщица, которая числилась в Управлении делами ЦК КПСС, чувствовала себя, как принцесса? По самой хорошей путевке она могла поехать на отдых куда угодно, за каждый отработанный день имела какие-то льготы, а человек, которому доверены жизнь первого лица и государственные секреты, который знает, что в коридорах власти творится, всегда был на последнем месте.
— Последний вопрос: много ли компромата на видных политических деятелей современной России сохранилось у вас в голове, а может, и еще где-то? — Те политические деятели, на которых у меня имеется компромат, щенки по сравнению с новыми, но на нынешних и папарацци не надо — на каждого в интернете досье, так что новое поколение давно уже переплюнуло прежнее и передел собственности продолжается. — Ну что ж, Александр Васильевич, спасибо вам за беседу... — Да не за что — это вам спасибо, что приехали и выслушали. — Пишите книги — у вас это очень хорошо получается, а о том, что из-под вашего пера выходят настоящие бестселлеры, свидетельствуют колоссальные тиражи. Вы ведь даже в нескольких Союзах писателей состоите... — Помню, когда принимали в российский Союз писателей, один ваш шибко умный коллега минут 15 разглагольствовал. Я уже и забыл, о чем он меня хочет спросить, поэтому ответил вопросом: «Скажите, пожалуйста, каков суммарный тираж ваших произведений?». Все заржали, а закончилось тем, что публицист Карякин... — ...Юрий? — Может, Юрий, а может, и Виктор — один черт... В общем, подводя итог, он сказал: «Александр Васильевич, не обижайтесь на журналистов и писателей за то, что они не очень этично себя ведут, поймите, все мы несчастные люди. Постоянно ищем сюжеты: то в Переделкино сидим, в носу ковыряем, выдумываем, то едем на БАМ, в Сибирь, по каким-то стройкам, а у вас вся жизнь — лихой сюжет, и мы вам завидуем». К сожалению, у меня нет возможности распространять свои книги, поэтому если кто-то, прочитав это интервью, захочет оптом их приобрести, пожалуйста, через Дмитрия Гордона выходите на автора напрямую. Несколько тысяч экземпляров еще осталось...
 |
|
