 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 6 (94), 06 февраля 2007 |
| Хоть поверьте, хоть проверьте... 6 и 66 законов шоу-бизнеса
"Бульвар Гордона" (Продолжение. Начало в №5) Я люблю повторять, что хочу памятник после смерти и бессмертную славу. Звучит шокирующе. Мне все равно. Я знаю закон N2. Талант — это то, как вы к нему относитесь. Как к сельскому хозяйству или (пардон, за высокопарность) как к Храму. Сочтете его отменной дойной козой, он и станет козлиным. Посчитаете его Божеством, и окажется, он — Бог и способен творить чудеса. Но вы при этом, увы, не будете Богом. Только служкой. Рабом лампы, которого повелитель дергает в неурочное время и дает поручения (можете именовать их вдохновением, коли вам так приятнее). Тем самым жертвенным козлом отпущения, которого отправляли в пустыню на смерть за чужие грехи (некоторые, если вам от этого легче, считали его прообразом Иисуса Христа). Бог творчества действительно велик и всесилен... Но, дабы стать таким, он высосет все силы из вас! Где-то в неизвестном вам пространстве и времени почитатели (не ваши, естественно, — Вашего Таланта) прочтут ваши произведения запоем, ваши картины изменят их судьбу, ваши достижения заставят их поверить в себя, ваши песни отговорят их от самоубийства и укажут путь. Может быть, когда-нибудь кто-нибудь расскажет вам это, и вам будет приятно... Все прочее время вы будете пахать, как положено рабу, на износ, укорачивая свои дни и приближая инфаркт, ссорясь с любимыми и пренебрегая родительским долгом. Тренироваться до упада, ломать кости, рвать сухожилия и голосовые связки, портить глаза, сидя сутками у компьютера, у пианино, в монтажной... И молить об одном: чтоб ваш каторжный Бог вас не оставил, забрал у вас все и чтобы у вас хватило сил сделать его по-настоящему Великим. Жуткая картина. Почище иной античной трагедии. Сразу кажется, проще выбрать веселый комедийный путь, с обязательным для данного жанра хеппи-эндом... Не то что не проще, а, пожалуй, вообще невозможно. И в рассказе Гоголя "Портрет" (не зря, видимо, включенном в программу театрального института) точно указана цена ошибки за неверный ответ. Художник, желавший быть служителем муз, поддался искусу и стал модным, светским, высокооплачиваемым, принятым в благородных домах. Окончилось все, как водится у Николая Васильевича, плохо — "Труп его был страшен"... Псевдокарьерист скончался от зависти к коллеге, который "как отшельник погрузился в труд и в не развлекаемые ничем занятия", которому "не было до того дела, толковали ли о его неумении общаться с людьми, о несоблюдении светских приличий, об унижении, которое он причинил званию художника своим скудным, нещегольским нарядом" и который "зато вынес из своей школы величавую идею создания, высокую прелесть небесной кисти". Круг замкнулся. Для творца "величавых идей" попытка увернуться и просто жить припеваючи обернется еще худшей трагедией. Чуть меньшей, чем надежда карьериста выкроить время между презентацией и модной тусовкой, дабы наскоро создать нечто, подобное "небесной кисти". Не выйдет! (Разве что вы не талант, а гений, но то иная статья). Так оставьте комплексы. Нужен вам он, этот памятник? Вы и правда желаете славы-статуса-денег? Запрягаете козу и посылайте всех, кто ругает вас беллетристикой и попсой. И радуйтесь, что вы хотите так мало! Стать первым трудно, но куда легче, чем избранным. Стать двадцатым легче, чем первым. Стать модным и знаменитым, в принципе, не представляет труда (на то и существуют оставшиеся 70 правил). И счастлив Паша Зибров, способный жить в гармонии с собой, не мучаясь ни своим порядковым номером, ни тем более комплексом богоизбранничества. Счастлив Шварценеггер, не мечтающий стать Лоуренсом Оливье, — он не способен быть "довольным собой и женой" и редко видит семью, зато может хотя бы сделать карьеру. Но существуют люди, которые не могут позволить себе легкий путь. Неизлечимые трагики, уходящие в пустыню, где им остается утешаться лишь памятником, бессмертием и народной любовью. Утешение слабое.
 |
|
