Тяжелая наследственность...

Виталий КОРОТИЧ. «Бульвар Гордона» 20 Июня, 2008 00:00

Советская власть не признавала биологической наследственности очень долго. Социальную — признавала, искореняя потомков знаменитых семей, не испытывая при этом угрызений совести и искренне веря, что любая кухарка способна управлять государством, а наследник алкашей и бездельников может запросто стать гордостью отечественной науки, если его слегка подучить.

Сталин с отцом-алкоголиком и трехклассным образованием, полученным в духовной семинарии, был провозглашен гением всех времен и народов. Первые советские годы ознаменовались замечательным педагогическим опытом, когда на экзаменах опрашивали только одного человека из класса и его оценку распространяли на остальных: все люди одинаковы и никакой наследственности не бывает!

После войны академик Лысенко доказывал, что груши вполне могут вырасти на акации, а последних генетиков, пытавшихся разобраться в наследственности с научной точки зрения, безжалостно пересажали. Так что я не стану сейчас вникать в подробности науки, которые все-таки возродились, отменив немало чепухи времен строительства коммунизма. Меня интересует советская наследственность, которая существует далеко за пределами всяческих генетик, и то, как мы храним ее идеалы.

Как известно, продукты дорожают. Хвастливый сосед показал мне две канистры с постным маслом, отстаивающиеся у него в кладовке. Кроме этого, он запас целый ряд трехлитровых банок с мукой, а также ящик свиной тушенки, увезенный на дачу, поскольку весь продуктовый запас дома не помещается. Недавно мелькали в газетах сообщения о пожарах, происходивших от канистр с бензином, накопленных при повышении цен на горючее. Но эта мода вскоре прошла, так как выяснилось, что бензин запасать бессмысленно и опасно...

Социологи называют это «синдром дефицита»: человек покупает мыло десятками пачек, а зубную пасту — оптовыми упаковками. От этого товаров в продаже становится еще меньше, дефицит уже практически неостановим. Все это прежде всего происходит от неверия в то, что власти способны о нас заботиться, — каждый спасается в одиночку, осложняя при этом жизнь себе и другим. Это и есть одно из проявлений советского образа жизни, вросшего в наследственность.

Помню, как американцы ахали, когда в Нью-Йорке изловили группу эмигрантов из наших краев, разбавлявших на бензоколонке бензин водой, — они бы до такого в жизни не додумались! Телевизор американцам изобрел послереволюционный иммигрант Зворыкин, а с приходом новой эмигрантской волны в Америке появились и мастерские по ремонту телевизоров (до этого забарахливший аппарат выбрасывали на помойку и покупали новый). Американцы с любопытством выяснили, что можно штопать мужские носки, а на женских колготках поднимать стрелки (одно время в США чулки продавались не по два, а по три чулка в упаковке, до других страховочных решений они додуматься не смогли).

Я берегу гэдээровский сервиз «Мадонна», добытый по блату, и буфетные залежи ваз из тяжелого хрусталя. Судя по тому, что на семейные праздники я получаю в подарок такие же вазы, запасы их есть не только у меня в закромах. Советское наследство — материальное и духовное — ворочается в нас, и это уже не разговор о генетике и науках, отвергавшихся бывшей властью, а о нас с вами...