Галина ВОЛЧЕК: «Увидев Евстигнеева, моя нянька всплеснула руками: «Как вам не стыдно ходить лысым? Надели бы хоть шапчонку какую!»

Ирина ВРАТАРЕВА. Специально для «Бульвар Гордона» 3 Июля, 2009 00:00

На фоне небесно-голубого занавеса под радостную музыку на сцене появилась Галина Волчек. И тут же развеяла несколько пафосную атмосферу, витавшую в зале в предвкушении встречи: «Петь и танцевать не буду!». Оказывается, в театре решили, что выходить на сцену Галина Борисовна должна непременно под музыку, как заправский юморист в «Аншлаге».

В начале встречи, как водится, режиссер польстила киевлянам. «Завтра в Нью-Йорке мне должны были вручать какую-то премию, но я здесь перед вами. Я, конечно, люблю Америку, но Киев гораздо больше!».

Галина Борисовна призналась, что такие встречи для нее после «Осеннего марафона» (последнего фильма, в котором она снялась) — единственная возможность напрямую пообщаться со зрителями, что называется, глаза в глаза.

Жанр творческого вечера всегда предполагает элемент исповеди. Собственно, так и получилось. Явно стараясь придерживаться собственного режиссерского плана в повествовании, Волчек тем не менее иногда становилась предельно искренней, как добрый друг, которого знаешь много лет. Вот он сидит с тобой на кухне, покуривая за чашкой кофе.

Рассказывая о своем первом муже Евгении Евстигнееве, Галина Борисовна несколько раз сделала непроизвольный жест рукой, будто сбрасывая сигаретный пепел. Она вспоминала, как на третьем курсе к ним в группу пришел молодой человек, который всем студентам показался очень уж взрослым.

— Он курил «Беломор», ходил в костюме на вырост, висевшем на нем мешком. Под пиджаком виднелась рубашка на молнии, так называемая «бобочка», а на этой «бобочке» болтался крепдешиновый галстук. Такое чудо я привела домой. Увидев его, моя нянька, которая потом нянчила и нашего сына, всплеснула руками: «Ну, Галька! Я думала, ты выйдешь замуж за самостоятельного!». А ему тут же сказала: «Как вам не стыдно ходить лысым? Надели бы хоть шапчонку какую!».

В какой-то момент мне показалось, что папа и его молодая жена приняли Евстигнеева не так хорошо, как следовало бы, а я всегда была максималисткой. Я взяла Женю под руку и гордо удалилась из отчего дома. Поначалу мы ночевали даже на вокзале. А потом снимали квартиру, пока не получили однокомнатную, которая казалась мне настоящим дворцом!

Грустно улыбнувшись, Волчек добавила: «Вы знаете, я верю только во взаимную любовь. Наверное, поэтому так долго живу одна».

Вообще же, Галина Борисовна — человек негрустный и призналась, что очень хорошо относится к Америке, считая их вечную голливудскую улыбку более приемлемой, нежели нашу привычку вечно жаловаться на жизнь и предъявлять всем претензии.

Что же касается главного сегодня вопроса о кризисе, то на «Современнике» кризис тоже отразился. «Не состоятся наши гастроли во Франции — банк отказал. А еще впервые у нас остаются билеты в кассе — немного и самые дорогие, но все же...».

В конце вечера Галину Борисовну поприветствовал художественный руководитель Русской драмы Михаил Резникович, поблагодарив ее за то, что она создает настоящий «человеческий театр». Ну а Волчек «на посошок» призналась в любви Виктору Степановичу Черномырдину, которого в этот вечер в зале не было.

На следующий день в Театральном университете имени Карпенко-Карого Волчек общалась со студентами. Вначале ее и главу администрации Шевченковского района Виктора Пилипишина, благодаря которому и состоялась встреча, на скорую руку наградили медалью университета. Смотрелось это несколько странно — явно не режиссура Волчек.

Молодое поколение театралов сразу же поинтересовалось существенным: как попасть в «Современник». Ответ многих расстроил: «Рассказываю правду... У нас полностью укомплектован состав и нет ни одной вакансии. Поэтому в труппу я беру артистов лишь в том случае, если точно вижу их предметное предназначение».

Разговор с легендарным режиссером, бесспорно, был настоящим мастер-классом. Галина Борисовна поведала о секретах актерской профессии, методах работы, вспоминала и смешные ситуации...

— Помню, репетировала с актерами сцену, в которой парень должен проведать тяжелобольную девушку. Он приходит и видит ее вполне здоровой. Пытаясь изобразить удивление, артист почему-то решил, что главное — выпучивать глаза. Я ему объясняю, рассказываю, а он их еще шире, шире, так, что они из орбит вылезают... Я выставила его за дверь и говорю артистке: «Раздевайся!». Та отказывается категорически. Я кричу: «Как тебе не стыдно?! А если бы ты со Станиславским была?! Ты бы и ему сказала: «Нет!»?! В конце своего темпераментного монолога я сдираю с себя платье и остаюсь в маленькой комбинации, после чего прошу войти в комнату партнера. Тот заходит, смотрит на меня и, совершенно не удивившись, вежливо говорит: «Ой, извините, Галина Борисовна!».