Кто не успел, тот опоздал!

Виталий КОРОТИЧ 3 Июля, 2007 00:00

Надо привыкать к переменам, все равно от них никуда не денешься. Еще две с половиной тысячи лет назад древнегреческий философ Гераклит сказал, что «Все течет, все меняется». С тех пор значение этой формулы воспринималось по-разному, вплоть до наших дней, когда течение реки времени ускорилось неимоверно. Имею в виду и политические реформы, и вкусовые пристрастия, и технологии, и моды, и даже климатические сдвиги, которые, оказывается, тоже связаны с переменами в науке и промышленности.

Сейчас меланхолический тезис Гераклита дополнен многими учеными, которые в один голос говорят о том, что многие не могут приспособиться к бешеным темпам. Одной из главных характеристик людей стала оценка их способности к обучению. Помню, какой скандал вспыхнул в США, где в статистическом исследовании было отмечено, что чернокожие граждане США (пардон, афроамериканцы) обладают более низкой способностью к обучению, чем представители других рас. Дело в том, что обладание знанием престижно и прибыльно, обучаемость сортирует людей, а человек, неспособный учиться, оказывается на обочине прогресса.

Ученых людей все больше, они задают тон и темп процессам развития. Нобелевский лауреат Алвин Тоффлер считает, что 90 процентов ученых, когда-либо работавших на белом свете, трудятся именно сейчас, открытия совершаются ежедневно и большинство из них ускоренно врываются в наши жизни. Темпы научных свершений несравнимы ни с чем. Еще в 1836 году, замечает Тоффлер, была изобретена машина, которая молотила, вязала снопы и ссыпала зерно в мешки, но только в 30-е годы XX века она стала комбайном. Первый патент на печатную машинку был выдан в Англии в 1714 году, но лишь через полтора века такие машинки появились в массовой продаже. Профессор Роберт Янг из Калифорнии подсчитал, что лет 80 назад, когда в быт США начали массово внедрять электротовары вроде пылесосов и холодильников, время между поступлением первых образцов в продажу и пиком их популярности составило 34 года.

Нынче средний срок превращения открытия в полезную вещь зачастую измеряется месяцами, если не днями. Впрочем, мы сами, без всяких зарубежных экспертов, в эти дни удивленно наблюдаем, как вчера еще незаменимые в нашем быту видеокассеты прямо-таки вышвырнуты с рынка видеодисками, а плоские плазменные телеэкраны сбивают на обочину привычные объемистые телеприемники. Время мчится вприпрыжку, люди уже не обращают внимания на то, как вчерашние традиционные ходики заменяются электронными табло, а мы, разучившись писать письма, шлем друг другу послания в интернете или созваниваемся по телефону.

Все спуталось. Темпы перемен поразительны во многих областях жизни. Только что в программе британских теленовостей я увидел, как лишают медали призера крупных спортивных соревнований — мускулистую женщину, которая на самом деле несколько лет назад была еще мужчиной, но официально сменила пол, сохранив при этом, увы, в крови больше, чем положено, мужских гормонов. Ватикан безуспешно пытается отстранить от работы женатых священников, а в Израиле разрешают эвтаназию — добровольный уход из жизни. Такие дела...

Надо привыкать. Пережившим за несколько поколений самые страшные катастрофы и самые высокие надежды следует обучаться эффективнее и быстрее, чтобы в очередной раз не отстать. Проблема эта не только наша, весь мир трясется в спешке — «Кто не успел — тот опоздал!». В странах Евросоюза за прошлый год 58 миллионов человек лечились у психиатров, жалуясь на трудности вхождения в быстротекущее время. События мелькают перед глазами, предметы движутся все быстрее. Догоним?