Философия зависти

Виталий КОРОТИЧ

Когда говорят о депрессивной экономике, формула эта в подробностях понятна лишь профессионалам. Но личные, человеческие депрессии стали едва ли не главной приметой жизни тысяч людей, особенно в больших городах.

Иногда состояние неисправимо плохого настроения распространяется на отношения с окружающими, газеты переполнены рассказами не только о хамстве чиновников и гаишников, но и о том, что во взаимных отношениях люди зачастую звереют.

Более половины из обращающихся в поликлиники жалуются на беспричинный страх, бессонницу, апатию, хроническую усталость. Это уже явление всемирное, разросшееся в нынешнюю эпоху стрессов. Недоброжелательность, угрюмое мировосприятие известны с незапамятных времен. Еще античные мудрецы искали людей, настроенных миролюбиво, и старались выделить их из толпы. У Платона описана беседа на ступенях афинской Академии, когда он спросил двух учеников мнение о прохожем.

Первый ответил, что не может сказать об этом человеке ничего хорошего, так как не знает его. А второй сказал, что не может о прохожем сказать ничего плохого, поскольку с ним не знаком. По преданию, именно из второго ученика Платон воспитал Аристотеля...

Везде существует собственная специфика. Каждый пятый американец, по статистике, испытывает внутреннее раздражение и желание поучать окружающих. У многих бывших советских людей нарастают зависть и злость как реакция на чужой успех. Это результат крепко сидящей в сознании миллионов подозрительности к чужому выпадению из толпы (по формуле Маяковского: «Кто поет не с нами — тот против нас»).

Во французском энциклопедическом словаре Ларус зависть определяется как «чувство грусти, раздражения, охватывающее нас против человека, обладающего чем-то таким, чего у нас нет». Завистник воспринимает чужое достижение как личную неудачу, и ему намного проще унизить другого, чем приподниматься самому. Пушкин, и не только он, рассматривал «комплекс Сальери», ну а я-то в родимом Союзе писателей нагляделся на эпидемии зависти в гораздо более приземленных вариантах.

Социологи считают, что основное количество доносов провоцируются именно завистью. Зависть, становясь государственной или партийной политикой, может творить ужасные вещи — уже не раз я вспоминал слова великого философа Николая Бердяева, который называл коммунизм «философией зависти». Лозунг первых лет революции, повторенный затем во множестве восстаний и переворотов, «забрать и поделить» усваивается очень легко, потому что завистник испытывает постоянное чувство обделенности чем-то важным и зачастую готов громить и грабить во имя обретения того, чем бы хотел владеть.

Пишу все это прежде всего потому, что в редакционной почте много писем, исполненных раздражения, вызванного чьим-то успехом, — по старинной формуле: «Почему он, а не я?». Есть прямые доносы, которые надо бы посылать не нам, а «куда следует», с адресами и сообщениями о подозрительном богатстве.

Американские медики считают, что у человека, постоянно злящегося и завидующего, гораздо больше шансов умереть в молодости от инфаркта или обрести опухоль, чем у человека миролюбивого. Организм — штука цельная и реагирует на озлобление по-своему. Конечно же, надо приводить государство в порядок и требовать от него сурового контроля над чужими доходами. Но надо и себя пожалеть...