 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 46 (473), 16 ноября 2004 |
| Влюбленный и безумно одинокий Филипп КИРКОРОВ: "Алла мне говорит: "Не бери в голову - бери в рот!"
Я встретилась с Филиппом в салоне украинского дизайнера Лилии Пустовит, где Киркоров шил себе костюм. Причем у другого украинского модельера - Виктора Анисимова. Примерка проходила весело, а Зайка выглядел довольным жизнью в целом и собой в частности. Был мил, обходителен и даже как-то подчеркнуто вежлив. "Бульвар" "ШОУ-БИЗНЕС МЕНЯ ИЗДЕРГАЛ! ВСЕ ВРЕМЯ КАКИЕ-ТО ИСТОРИИ, СКАНДАЛЫ! ЗА 20 ЛЕТ Я ИЗ ПОЛНОГО СИЛ И ЭНЕРГИИ ЧЕЛОВЕКА ПРЕВРАТИЛСЯ В ОГОЛЕННЫЙ НЕРВ" — Говорите, что ушли из шоу-бизнеса, а сами шьете дорогой костюм для нового представления? — Ушел, ушел. Костюм для себя шью. Мне просто хочется красиво одеваться в жизни. Что-то же должно заменять мне сцену! Вот я и буду ходить в красивых костюмах, я же все-таки артист! — Вот видите, не успели уйти со сцены, как уже скучаете... — Ничуточки! Если бы вы знали, какое это сладостное ощущение — ничего не делать! Ходить на примерки, в рестораны, отдыхать, путешествовать, читать что-то новое. Я сейчас, например, читаю "Силу каббалы", очень интересная философия! Даже друзьям дарю эту книгу, говорю: "Ребята, это никакая не секта, и веру свою православную менять не надо. Просто почитайте! Вы измените свое представление о мире и своем в нем существовании". Мое нынешнее состояние может понять человек, который вынужден был заниматься каким-то тяжелым делом, а потом его вдруг... амнистировали. Конечно, годы уже не компенсируешь. Это в 20 лет жизнь бьет ключом. Но и в 37 все не так уж плохо. И потом, знаете, я ведь собираюсь уехать из страны. После Лондона поеду в Японию — изучать искусство икебаны. Потом в Китай, давно мечтаю освоить китайскую кухню. А там уж и до Тибета недалеко... — Алла Борисовна, как верная жена, с вами отправится? — Она не может, у нее "Фабрика". Должен же хоть кто-то в семье деньги зарабатывать. В общем, моя жизнь вновь расцветилась необычайно яркими красками! Вот подумываю, не заняться ли мне продюсированием Анисимова, мы бы с ним открыли новое направление в мужской моде. Видите, какие идеи рождаются в моей не отягощенной суетой шоу-бизнеса просветленной голове! Я даже благодарен судьбе за то, что все так сложилось. Теперь могу заняться собой, посмотреть наконец мир. А то вечно происходит наоборот: я показываю себя миру. — А мир не ценит... — Да вы посмотрите, до чего меня довели! Этот шоу-бизнес меня так издергал! Все время какие-то истории, скандалы! За 20 лет я из полного сил и энергии человека превратился в оголенный нерв. До меня достаточно было не то что дотронуться — дохнуть или посмотреть косо, чтобы я вспыхнул, как спичка. Я очень быстро устаю, на меня нападает сонливость. Это же клиническая ситуация! У меня сейчас полная разбалансировка всех сил. Мне надо снова обрести гармонию, единение с природой, защитную оболочку. Необходимо полное отрешение от всего, полная изоляция от общества. — И за этим вы отправитесь на Тибет? — Так в Москве не дадут расслабиться! Москва — замечательный город, я без него не могу, но он все время выкачивает из меня энергию. Бывает, возвращаюсь туда после продолжительного отдыха, и через три дня ощущение такое, будто этот отдых был, как минимум, пять лет назад. А вот Киев очень люблю. Когда зовут сюда на концерт, радуюсь даже больше, чем когда зовут в Париж. У вас люди замечательные. А знаете почему? Потому что непафосные. В Украине у меня три любимых города — Киев, Львов и Одесса. Я несколько лет жил в Варне и каждый вечер видел огни Одессы. А во Львове улицы красоты невероятной! Наша заграница. — Так сюда и приезжайте! — Нет, восстанавливаться надо на Востоке. "МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ДРУГ — АНДРЕЙ ДАНИЛКО. ОН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, Я ЕГО ОБОЖАЮ!" — У вас очень оригинальные металлические украшения. — Под старину. Я готику очень люблю. Равнодушен к бриллиантам и золоту, если вы обратили внимание, а люблю серебро, кожу и дерево. Если говорить о моей настоящей сути, то петь я должен был совсем другую музыку. Я — рокер. Поэтому и одеваюсь, и веду себя по жизни, как рокер. Отсюда все мои скандалы. Вот только мотоцикл Алла не дает купить. Ни мне, ни Никите. Боится. Еле-еле скутер выбили. — Она на нем катается? — Алла?! Да Боже упаси! У нее для водных прогулок лодочка имеется. — Чем, кроме журналистских скандалов, разумеется, вас так допек шоу-бизнес? — Слушайте, так тяжело быть все время на виду! Когда ведешь звездный образ жизни, поневоле приходится соблюдать правила игры: звездно одеваться, питаться, вешать на машину номера "КИРКОРОВ". А я человек нетусовочный и хочу пожить без правил. Как спокойный, нормальный, уставший от звездности гражданин. Хочу побыть никем. В той же Японии я запросто затеряюсь, меня ведь там никто не знает. Еще мечтаю стать странником, путешествующим с цирковой кибиткой. А что, в еде и быту я неприхотлив, могу питаться в простой цирковой столовой. У меня, например, много друзей в знаменитом "Цирке дю Солей". Кстати, они сейчас тоже в Японии. По-моему, это судьба! — Наверное, нелегко было принять решение об уходе? — Другого выхода не было. Каждый выход на сцену был для меня равносилен пытке, я разочаровался во всем и вся — в музыке, в друзьях, в людях... Хотя пожаловаться вроде бы не на что было. После скандала народу на концертах стало еще больше. У нас же любят посмотреть на затравленного человека: ну как тебе, очень больно?! И этот животный интерес раздражал меня гораздо больше. А еще убивало то, что средства массовой информации сочли, что я себе на этом скандале еще и рекламу делаю! — С журналистами все понятно. А друзья-то вам чем не угодили? — Так у меня их и нет почти! Мой единственный друг — Андрей Данилко. Он замечательный, я его просто обожаю! — А как же Галкин? — Максим — не друг, он практически член семьи. Если что-то произошло или просто плохое настроение, кто первым спасает? Сразу Баскову звоню или Галкину. Вот ведь молодое поколение какое! А остальным и звонить не хочется, у всех семьи, дети, дома проблемы. Их самих надо утешать. А мне надоело быть аккумулятором для других. Я сейчас настолько выхолощен, что не могу составить компанию даже одному человеку. В общем, я понял, что надо остановиться: перестать думать самому и не давать повода думать другим. Как говорит мне в таких случаях Алла: "Не бери в голову — бери в рот!". Гениальная фраза!
— Уйти! Это произошло в машине, по дороге из одного черноморского города в другой. Позвонил своему пресс-секретарю и сказал, чтобы он опубликовал мое заявление: я отрекаюсь от престола! И — сразу же улетел на церемонию награждения "World Music Awards-2004" в Лас-Вегас. Там, со сцены, со статуэткой в руках, я объявил о своем решении на весь мир. И это тоже было весьма символично. Дома чувака затравили, а на Западе — в очередной раз! — признали лучшим. Мне так обидно стало! Но одновременно я ужасно гордился тем, что смог принять решение и во всеуслышание сказать о нем. Причем на английском языке. Или на русском? На каком же я выступал? Нет, на русском. Сказал: "Я ухожу со сцены. Но перед тем, как уйти, хочу поблагодарить всех своих поклонников и фанов, которые поддерживали меня на протяжении 20 лет!". И добавил, что оставляю за собой право вернуться. Дескать, это не точка, а многоточие. После меня вышла Уитни Хьюстон. Кажется... Вообще, было круто, выступал крупняк — Ашер, Селин Дион. Ваша Руслана очень зажигательно пела, молодец! "Я ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ АРМЯНСКУЮ ДЕВУШКУ. А В ЕЕ ЛИЦЕ ВСЕХ ЖУРНАЛИСТОВ, КОТОРЫЕ ВСЕ ВРЕМЯ ТЯВКАЮТ" — Семья одобряет ваше "заявление об уходе"? — Если вы имеете в виду Аллу, то она тоже пару раз в жизни делала подобные вещи. В 1997 году вообще ушла на три года. Нигде не появлялась, не снималась. Иногда для того, чтобы сделать в искусстве следующий шаг, надо взять тайм-аут. Но для того, чтобы принять такое решение, надо иметь силы. Я давно хотел остановиться, да все как-то не получалось — жизнь подбрасывала какие-то соблазны. Сначала появился Челобанов, с которым мы записали альбом "Челофилия". Потом Маша Распутина с "Розой чайной" подвернулась. Думал: "Вот поставлю "Чикаго" и уйду!". Но появилась Стоцкая, надо было ее поддерживать, выступать с ней. Не знаю, как бы все сложилось, если бы не армянская девушка. Я ей по-своему даже благодарен, она сподвигла меня на шаг, на который сам я еще долго не решился бы. Более того, я ее очень... люблю. А в ее лице всех журналистов, которые все время тявкают, как Моська на слона, вызывая у меня жуткую изжогу. — За что ж вы нас так? — Так вы же обрушили на меня поток обвинений во всех мыслимых и немыслимых грехах всех наших стран! А меня обвинили в том, что я таким образом повышаю собственную популярность, делаю себе рекламу. Да куда уж больше?! Я не знаю, куда ее девать-то, рекламу со своим именем! В какие места ее засовывать! Даже хочется с кем-то поделиться. — Мемуары писать не собираетесь? — Писать мемуары и устраивать прощальные туры я не буду хотя бы потому, что это пахнет коммерческой выгодой из сложившейся ситуации. Не хочу, чтобы кто-то думал, будто акция, связанная с ростовским журналистским скандалом, коммерчески продумана и рассчитана. Я вообще вспоминаю эту историю только тогда, когда меня к тому вынуждают. Например, появляются журналисты с диктофонами и камерами, и я понимаю: сейчас будут вопросы, связанные именно с этой темой. Я же человек ироничный, с чувством юмора. Сделал ответный номер: из всем известной пресс-конференции были взяты цитаты и положены на музыку. Получилось очень забавно. Но и только. Счеты я ни с кем не свожу. — Но обиду все же затаили? — Поймите, за эти годы я устал отдавать себя людям! Тем более когда за малейший проступок эти же люди втаптывают тебя в грязь, забывая обо всем хорошем, что ты для них сделал. Как ты щедро дарил им себя на концертах и в программах! Как ты парил, стараясь как-то разнообразить наш серый и скучный эстрадный мир! А тебе за это дали по шапке: "Вот тебе, выскочка! Оступился — получи!". Вы думаете, у меня легкая работа? Знаете, каково спеть сольный концерт? Артист, выходя на сцену, волей-неволей зависит от аплодисментов. Работаешь на два фронта — на публику, и на себя. И чем больше зал, тем больше сил уходит у артиста, чтобы энергетически его зарядить. Пожалуй, в этом смысле лучшим в моей жизни был концерт на Лазурном берегу, оплаченный одним отечественным бизнесменом для своей девушки. В зале было только два человека — он и она. Большую часть энергии я мог тогда потратить на себя, поэтому пел так вдохновенно! В тот вечер я был гениален! Всегда сам даю оценку своему выступлению, говорю: "Вчера я был бездарен. Cегодня я велик!". Я вообще очень самокритичен. — И все-таки как надолго уходит со сцены Филипп Киркоров? — Точно знаю одно: не навсегда. Не петь не могу. Я просто умру. Мне нужно снова полюбить свою профессию и зрителей. И вернуться на сцену полным сил и желания. Не с натянутой, а с той самой фирменной киркоровской улыбкой, за которую меня когда-то полюбили. Но сначала мне надо побыть одному и накопить энергии. Когда в моей ауре не будет ни одной прорехи, меня просто невозможно будет уколоть!
 |
|
