 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 15 (155), 2008, 15 апреля 2008 |
| Уно моменто! Семен ФАРАДА: «Слишком много сил я растратил в борьбе за место под солнцем»
К счастью, ни хвалить, ни дополнительно представлять своего собеседника не придется: популярный киноартист и таганковец с 30-летним стажем Семен Львович Фарада (настоящая фамилия — Фердман) меньше всего нуждается в каких бы то ни было авансах. Уже несколько лет этот скромный человек упрямо и отчаянно борется с параличом, неподвижностью, немощью — не просто за физическое существование, а за полноценную актерскую жизнь. Еще в 1988 году актеру сделали операцию на сердце, поставив искусственный клапан. Операция прошла успешно, и долгие годы Семен Львович чувствовал себя отлично и даже играл в футбол. Но... в июне 2000 года умер близкий друг Фарады Григорий Горин, и на следующий день у актера произошел обширный инсульт, нарушилась речь. Пройдя курс лечения в санатории, он начал передвигаться по квартире с тростью и разговаривать. Однако испытания не закончились. Спустя полтора года Семен Львович сломал шейку бедра. Невольной причиной увечья стал любимый пес Фарады — овчарка по имени Рик, которая случайно выбила из рук артиста палочку, с которой тот передвигался по квартире. Последовали три операции и новый удар — второй инсульт. За последние годы Семен Львович сменил 13 больниц. В это тяжелое для него время актера поддерживает его супруга актриса Марина Полицеймако и многочисленные друзья. Специально для «Бульвара Гордона» «У МЕНЯ НЕ БЫЛО НИ ОДНОЙ ЗЛОЙ РОЛИ» — Семен Львович, вы относитесь к тому типу комических актеров, увидев которых на экране зрители улыбаются заранее...
— Тем не менее я не причисляю себя к комическим актерам. Просто у меня не было ни одной злой роли. Я, по сути, человек довольно непутевый, а поскольку в государстве нашем все непутево, это вызывает соответственный отклик у зрителей, вот они и улыбаются. Ведь если «песня нам строить и жить помогает», то юмор нам помогает выжить. Кстати, артистом я стал, несмотря на сопротивление родных. Пришлось окончить сначала технический вуз, поработать инженером. Одновременно занимался в студии МГУ «Наш дом». Однажды, приняв участие в конкурсе артистов эстрады, неожиданно для себя стал его дипломантом. Работал на эстраде, потом прошел по конкурсу в Театр на Таганке, за что до сих пор благодарен Юрию Петровичу Любимову. Дебютировал в брехтовском «Добром человеке из Сезуана» в роли второго Бога. В 33 года, не имея театрального образования, становиться профессиональным актером сложно. — Театр вам ближе? — Безоговорочно — да! Театр для меня всегда являлся лабораторией, моим вторым домом. Мы экспериментировали, пробовали... В кино чаще всего не хватает времени на такую работу: раз-два, сделал дубль — и готово. А главное — нет зрителя. На киностудии — только оператор, режиссер и партнеры. Тем не менее кино я все-таки люблю. — Юрий Любимов стал, по существу, первооткрывателем жанра театральной публицистики. Сегодня и на других сценах можно увидеть спектакли этого же направления. Не потеряла ли, по-вашему, Таганка положения лидера? — Юрий Петрович действительно основоположник определенного направления. Но он просто восстановил то, что было потеряно в советском театре. Поэтому мы всегда были рады, когда в других театрах появлялись спектакли, по эстетике похожие на наши. В сегодняшней ситуации остросоциальные тексты нас не волнуют, публицистика должна быть прежде всего в прессе и на телевидении. Мы стремимся сейчас к художественности. Так считает Любимов, и я с ним согласен... — Яркие, взыскательные, творческие индивидуальности на протяжении многих лет неизменно остаются верны Любимову...
— Это театр единомышленников. Театр, эстетику которого люди привили себе. Театр живой — по своему сценическому варианту, по обращению к залу, и ни в какое сравнение с традиционными нашими театрами не идет. Быть может, поэтому актеры, воспринявшие любимовскую школу, которых он учил еще в вахтанговском училище, вне Таганки себя не мыслят. Когда Юрия Петровича лишили гражданства, на Таганку пришел другой блистательный режиссер — Анатолий Васильевич Эфрос. Его как будто специально подставили! Это же был режиссер совершенно иного театрального направления! Он нам, с одной стороны, помог, а с другой — погубил себя, потому что пытался повести Таганку по другому пути, а театр продолжал существовать в своем, любимовском, русле. В таком столкновении настоящему художнику трудно выстоять. На самом деле, на Таганке очень трудно удержаться! Не в смысле какой-то подсидки, интриг... Нет. Любимов не терпит, когда актер выходит из формы, ничего не предлагает, не дает заявки на роль. Он может вообще перестать обращаться к такому артисту — и ему придется уйти... Потому и бурлим все. Кто как может. «МОЙ ИДЕАЛ ЖЕНЩИНЫ —МОЯ ТРЕТЬЯ ЖЕНА» — Семен Львович, в 70-м году на Таганке была популярна анкета, сейчас довольно известная по публикациям, связанным с именем Владимира Высоцкого. Попробуем устроить блиц из некоторых вопросов этой анкеты?
— Почему бы нет? — Ваш любимый писатель, поэт? — Писатель — Андрей Платонов, поэт — Борис Пастернак... — Любимые актер и актриса? — Александр Калягин, Инна Чурикова. — Любимый театр, спектакль? — Таганка, конечно. Еще нравится Театр Ленинского комсомола и Ленинградский малый драматический. Огромное впечатление когда-то произвел спектакль Театра-студии Марка Розовского по неоконченной повести Владимира Высоцкого «Роман о девочках». Потрясающая вещь! Из нашего, таганского репертуара, спектакль, который вызвал удивление, — «Мать» Горького в постановке Юрия Любимова. Вот яркий пример того, как из недраматургического материала сделана блистательная постановка. И конечно же, «Живой» Бориса Можаева. — Любимый фильм, кинорежиссер? — Фильм — «Однажды в Америке». Режиссер — Алексей Герман. Он — Мастер. — Ваш идеал женщины? — Моя третья жена — Марина Полицеймако. — Самый близкий вам человек? — Сын Миша. Он тоже актер. И, считаю, хороший. Мы всегда с ним были верными друзьями и остаемся ими... «ДАЖЕ СЕЙЧАС Я СЧАСТЛИВ» — Чего вам сейчас больше всего недостает?
— Здоровья. Я поздно стал профессионалом-актером, много сил растратил в борьбе за место под солнцем. И сейчас сильно ощущаю годы. Мечтаю о втором дыхании, о будущих предложениях и в кино, и в театре, но уже недостает здоровья. — Что бы вы подарили любимому человеку, если бы были всемогущи? — Полную свободу. Во всех своих помыслах, во всех своих действиях, в творчестве человек должен быть свободен. Побывав впервые в Израиле, я понял, почему люди не могут жить в кибуцах. Это изумительное, экономически интересное хозяйство, там есть все, что может быть. Но там нет свободы. Такой коммунизм — миф. — Что бы вы сделали, если бы стали обладателем миллиона рублей? — Немножко потратил, а остальное отдал бы на благотворительные цели. Удивляюсь, когда объявляют разные благотворительные концерты и за участие в них артистам все равно платят деньги. Вместо того чтобы отдать людям, которые нуждаются. — Ваша мечта? — Работать. — Вы счастливы? — Даже сейчас, наверное, да.
 |
|
