 |
 Поиск по сайту Письмо в редакцию |
|
|
|
|
| № 16 (495), 19 апреля 2005 |
| Ее года, его богатство... Вдова миллионера Чарльза Котика, "Мисс Украина-96" Наталья ШВАЧКО: "Завещание Чарльза написано в мою пользу, так что судиться я не буду. Но это не значит, что его дети не будут судиться со мной"
Специально для "Бульвара" История любви американского миллионера и украинской Золушки развивается по всем правилам классического любовного романа. Нынче на повестке дня один вопрос — завещание Чарльза Котика, которое было оглашено на прошлой неделе. Для всех членов семьи миллионера его содержание стало неожиданностью. "ДЕТИ ЧАРЛЬЗА СЧИТАЮТ, ЧТО ЭТИХ ДЕНЕГ ДЛЯ МЕНЯ СЛИШКОМ МНОГО" — На прошлой неделе, — рассказывает Наташа, — прочитали завещание. В основном оно написано в мою пользу. Я получаю большую часть наших денег, квартиру в Нью-Йорке, коллекцию современной живописи (ее очень любил мой муж), машины (два "ягуара" — четырехдверный и кабриолет, джип), катер, много каких-то компаний. Вообще, завещание — очень большой документ, вмещающий несколько десятков страниц. Чтобы его прочитать, понадобится не один день, поэтому я не успела во все вникнуть. — Значит ли это, что дети вашего мужа в завещании не упомянуты? — Там есть все — и дети, и внуки. У Чарльза шестеро внуков — 11, 10, 7, 6, 3 и 3 лет. Моя дочь Маргарита, которой недавно исполнилось 11 лет, делит какую-то часть денег вместе с внуками мужа. Это независимо от того, что получаю я. — Завещание не вступило в противоречие с брачным контрактом? — Эти два документа существуют сами по себе. Но поскольку по завещанию я получаю больше, оно поглощает брачный контракт. Таков закон: в силу вступает тот документ, по которому человеку причитается больше. — Стало быть, судиться вы не будете? — Смысла нет. Но это не значит, что не будут судиться со мной. На всякий случай я наняла очень хороших и известных в Америке адвокатов — Аллана Вассермана, Рассел Фишкинд и Нэнси Слов. Рассел преподает право в университете, он даже две книги написал о правилах составления завещаний. Завещание вступит в силу через шесть месяцев, за это время все успеют предъявить свои претензии. — Его оглашали, как в кино, — при полном сборе всех родственников? — Поскольку в нашем случае родственники друг с другом не разговаривают, все было проще. Моим адвокатам переслали копию завещания, они все это вычитали, а потом рассказали мне, как обстоят дела. — Когда мы записывали первое интервью, вы очень тепло отзывались о детях мужа, особенно о его сыне. Как случилось, что теперь эти люди считают вас чуть ли не врагом? — Всему виной завещание. Самое интересное, что ведь и они люди не бедные. Сын владеет компанией по производству и продаже видеофильмов, только в прошлом году он продал акций на 60 миллионов долларов. И это далеко не все его деньги, он мультимиллионер! Дочь тоже женщина состоятельная, ее муж много лет работал в Голливуде, был продюсером у таких звезд, как Синди Кроуффорд, Джордж Клуни, Эминем. Но их беспокоит то, что я очень молодая, красивая и этих денег для меня слишком много. "В НОВОМ БРАКЕ НЕТ НИКАКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ" — А что, деньги нужны только старым и уродливым? — Очевидно, дети моего мужа так и считают. Они почему-то уверены, что я вскоре снова выйду замуж, у меня будет богатый муж и без этих денег я вполне смогу обойтись. А они спросили: хочу ли я вообще выходить замуж?! Во-первых, это мое личное дело. А во-вторых, в новом браке нет никакой необходимости. Мой муж оставил мне деньги как раз для того, чтобы я ни от кого не зависела, ни о чем не переживала и не выходила замуж. Тем более это не их деньги, а деньги их отца. Если он решил нужным так поступить, стоит уважать его волю. А если бы он все деньги оставил какой-нибудь благотворительной организации, что тогда? Судиться с больницами и детскими домами?! — Но вполне возможно, что вы все-таки соберетесь еще раз замуж. — Сделать это после Чарльза будет очень трудно. Он был человеком редких душевных качеств, настоящим мужчиной. По утрам, просыпаясь, он говорил мне: "Я люблю тебя!". Вечером, перед сном, желая спокойной ночи, снова признавался в любви. И так каждый день! Уходил на работу в 10 утра, а уже в обед звонил: "Я соскучился!". У нас были очень красивые отношения. Мы прожили вместе более пяти лет, но они промелькнули как один день. И я настолько сильно по нему скучаю, что даже завещание меня не порадовало. Мне так не хватает Чарльза! И моему ребенку тоже. Он был замечательным отцом. И в школу всегда со мной ходил, и дома с Маргаритой занимался, и отдыхали мы всегда вместе. Он очень любил ее. — Ваш муж лег в больницу за три недели до смерти. Неужели вы не знали о том, что он болен? — Сейчас, вспоминая и сопоставляя какие-то детали, я понимаю, что он очень плохо себя чувствовал, но никогда ничего мне не говорил — не хотел беспокоить. Иногда я замечала, что ему плохо, спрашивала: "Что с тобой?". Но он неизменно отвечал: "Все в порядке, любимая!". Думаю, он хотел, чтобы я относилась к нему как женщина к любимому мужчине, а не как медсестра к тяжелобольному пациенту. Поэтому и скрывал так долго свой диагноз. Он вел нормальный образ жизни: ни дня не лежал в постели, все время работал. По утрам бегал. В декабре прошлого года мы ездили кататься на лыжах в Аспин. Удивительно! Да, наверное, его физические нагрузки стали меньше, но они же были! Когда я узнала, что у него рак в последней стадии, который всегда сопровождается очень сильными болями, то просто этому не поверила. "МНЕ БЫЛО ТАК СТРАШНО, ТАК НЕ ХОТЕЛОСЬ ЕГО ОТПУСКАТЬ" — Как прошли его последние дни в больнице? — Он и там ни на что не жаловался! Я была с ним постоянно, 24 часа в сутки. Мы много разговаривали, смотрели фильмы. Чарльзу стали делать химиотерапию, и я так надеялась, что она поможет! Но ему становилось все хуже и хуже. Он стал меньше говорить, отказывался от еды. Последние два дня перед смертью он уже почти не разговаривал, на мои вопросы отвечал только "да" и "нет". А когда в субботу утром он сказал мне: "До свидания!", я поняла, что он скоро умрет. Я так плакала! Обнимала его, целовала, говорила: "Я тебя люблю!". Мне было так страшно, так не хотелось его отпускать! — Он вас слышал? — Да, но ответить уже не мог. Он боролся за жизнь до последней минуты, даже когда его дыхание уже стало тяжелым и затрудненным. Если бы можно было все вернуть обратно! Прошлой осенью Чарльзу исполнилось 68 лет... У нас была прекрасная семья, мы любили друг друга. Многим людям не хватает денег, но у нас было все. Казалось бы, жить и жить... — Состоится ли вечер памяти вашего мужа в клубе "21"? — Пока не знаю. На днях я разговаривала с братом Чарльза (у него есть брат-близнец). Он считает, что в той напряженной ситуации, которая сложилась между мной и детьми мужа, в таком вечере нет смысла. О нашей семье уже поползли разные слухи. И хоть все друзья Чарльза на моей стороне, все равно неприятно. — В этом конфликте друзья мужа поддерживают вас? — Все они ко мне очень хорошо относятся, уважают. Звонят, присылают письма и открытки. И все в шоке от того, что дети так ко мне отнеслись.
|
|
