Между словом и делом

В нашей бывшей стране политикой занимались все. Тем более что в карьере решающими становились не деловые качества, а социальное и национальное происхождение, партийность, знание нескольких коммунистических догм. С первых советских лет определилась когорта политиканов с безукоризненными анкетами, наизусть знавших несколько партийных лозунгов, которых перебрасывали с места на место, поручая то поруководить текстильным комбинатом, то поредактировать газету, а то и курировать научный проект.

Несколько раз в год народ выгоняли на массовые демонстрации, а перед началом рабочего дня проводились так называемые политинформации, где людям объясняли, как надо понимать, - политическая дрессировка населения шла неутомимо. Способом ухода от этой бредятины становились знаменитые кухонные встречи «своих со своими», где говорили, не опасаясь доносчиков (что порой было опрометчиво), но тоже почти всегда о политике.

На всех уровнях советского общества политизация была чудовищна, и это поражало остальной мир. Пролетарские писатели Горький и Маяковский, приехав в Америку, возмущались, что там очень многим совсем неинтересны события, происходящие в Союзе. Заморские люди работали, вот и все.

У нас эта болезнь началась задолго до 1917 года - в позапрошлом XIX веке политическая трескотня была популярна, разве что до изобретения массовых радио-телевещания власти неспособны были вторгаться в нее с нынешней агрессивностью. Политизация жизни наших предков была огромна, простираясь от ленинских посиделок в лондонских и женевских кафе до многословных сессий царской Думы, ничем не уступающих нынешним Радам и Думам.

Выдерживали не все. В том же позапрошлом столетии очень характерен поступок Ильи Ильича Мечникова, профессора зоологии одесского Новороссийского университета, основавшего теории иммунитета и фагоцитоза, изучавшего механизмы воспаления и старения. Мечников разработал вакцину от холеры, героически проверив ее действие на себе. Но однажды профессор заявил, что не может обучать одесских студентов, разбившихся на политические группы, и не хочет сотрудничать с коллегами, которые целыми днями обсуждают какие угодно политические темы, а делом не занимаются.

В 1888 году Мечников уехал в Париж, где 27 лет подряд проработал в институте Пастера и там же получил в 1908 году Нобелевскую премию. Когда пришло время вручать премию, из Стокгольма запросили информацию о национальной принадлежности Мечникова. Лауреат обиделся и сказал, что гражданства не менял, что приехал из Одессы, но там невозможно работать в силу политического давления.

В послереволюционные годы из страны уходили один за другим замечательные ученые. Выпускник Киевской политехники Игорь Сикорский основывал вертолетное дело в Германии и США, Владимир Зворыкин построил телевизор за океаном - о многих тысячах инженеров, врачей и людях творческих профессий уже и не говорю.

Политизация советской жизни выбрасывала многих если не в эмиграцию, то в подконвойные шарашки вроде той, где трудился авиаконструктор Туполев. Или Королев, создававший космические ракеты, находясь в статусе политзаключенного.

Возвращаясь в человечество, мы не должны забывать, что издавна соотношение между теми, кто занят делом, и теми, кто занят болтовней, определяет репутацию страны.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter