Дмитрий БЫКОВ: «Ты до сих пор понять не можешь, смиряя внутреннюю дрожь, что если тут чего-то вложишь, то уж назад не заберешь»

Конвертационное

В России слух пронесся адов: мы по заслугам огребли и не получим наших вкладов. Сдал баксы — выдадут рубли. А кстати, я, даю вам слово, — пока резвилось большинство, — всю жизнь чего-то ждал такого, не ждал другого ничего. Я даже склонен улыбаться. А вдруг решением Москвы тут запретят хожденье бакса? Кто возразит? Ни я, ни вы, поскольку в силу здешних правил политика запрещена. Концерн «Калашников» представил на днях оружие «Стена»: в сети, конечно, ты аноним, но кто ты есть перед стальной, перенасыщенной ОМОНом, в тебя стреляющей стеной? Что ты предъявишь, кроме всхлипа, почти не­слыш­ного в ночи? «Я тут вложил... отдайте, типа...». Они ответят: получи.

Ты только зря себя измучишь, России бедный старожил; ты, разумеется, получишь, но не того, чего вложил. И в том — закон России главный: коль лидер бабки отберет, не говори, что тут бесправный и несознательный народ, что виноваты в Центробанке, что это кризис и распил, что кое-кто присвоил бабки и где-то яхту прикупил, — ты до сих пор понять не можешь, смиряя внутреннюю дрожь, что если тут чего-то вложишь, то уж назад не заберешь.

Таков удел страны-изгоя, магическое решето: ты заберешь совсем другое. Вложил одно, а взял не то.

Виновны здесь не англосаксы, не агрессивный внешний мир: ты положил, допустим, баксы, а вынул мягенький папир. Припомни сам — давно когда-то на трон от ельцинских щедрот сажали вроде демократа, а вышел кто? А вышел — вот. Идут загадочные годы, вокруг меняется среда — вошли свободные народы, а вышли злобные стада; ты, так сказать, старался с детства, пахал, вставая до зари, вложил таланты, силы, средства, а вынул — вот. Благодари. И ни один мыслитель-глыба не переменит жизнь твою: вложил себя? Скажи спасибо, что я хоть это отдаю. Ты изменить того не можешь, что от рождения дано, поскольку все, чего ни вложишь, — все превращается в оно. Послушай умного поэта, не нужно каяться вдогон: все конвертируется в это — зато уж этого — вагон.

Кто хочет честного покоя и справедливого труда, вложись во что-нибудь другое. Вложить, ей-богу, есть куда. Давно об этом догадались Стравинский, Дягилев, Шагал...

А коль вложил сюда хоть палец — прос­ти. Ты знал, куда влагал.